Но вскоре все стало на свои места. Один из охотников увидел зайца, и группа, скидывая с плеч винтовки, бросилась врассыпную.
Алхоев облегченно выдохнул.
— Испугался? — мимоходом заметил Саша.
— Шум не хочу поднимать, Сашья.
Выждав около получаса, они поднялись и направились в долину. Здесь Стольников еще не бывал и местности не узнавал. Пройдя шагов триста, он стал вместе с бандой сбавлять шаг. Впереди показались странные архитектурные сооружения.
— Что это? — спросил он.
— Это кладбище, — пояснил Алхоев.
— Это кладбище, где ты, наконец, скажешь мне, где находятся мои люди?
«Это кладбище, где ты будешь похоронен».
— Конечно.
Через несколько минут они зашли на кладбище. Саша осмотрелся. Здесь было много склепов, но простых могил еще больше. А иные и вовсе провалились, на них не было ни единого камня.
— Ты куда это подался, орел?! — по-русски окрикнул Алхоев одного из бандитов, направившегося в глубь кладбища.
— Оправиться! — огрызнулся тот. — Не могу же я здесь!
Алхоев кивнул.
— А там ты можешь, скот? — подал голос Стольников.
— Заткни свой поганый рот, русский! — с изменившимся лицом огрызнулся чех.
Они все очень изменились с того момента, когда поняли, что Стольников увел их от смертельной опасности.
Остановить боевика означало вступить в распри с остальными, а Алхоев близок к мысли решить вопрос с капитаном прямо сейчас. Саша понимал, что как только керий окажется в руках полевого командира, он умрет. Значит, нужно было сделать что-то, что его остановит. Но пока Стольников не понимал, что могло остановить Алхоева. Усложнялось дело тем, что нужно было не просто сохранить себе жизнь, а получить информацию о местонахождении застрявшей в Этой Чечне группы.
— Так где мои люди, Алхоев? — вяло разминая сигарету, спросил Стольников.
— Не спеши.
— Я обеспечил тебе безопасный выход из окружения. Чего же еще?
— Сначала соберемся в организованную, насколько это возможно, кучу, — вновь ушел от ответа Алхоев, чувствуя к капитану нарастающую злобу. — Мне нужно найти склеп.
— Найти склеп? — не веря ушам, переспросил Саша. — Разве это не твой тайник?
Алхоев отвернулся и принялся прикуривать.
«Стоп, стоп… — стал думать Стольников. — Найти склеп… До сих пор я был уверен, что Алхоев — хозяин тайника. Если не он, тогда кто?»
— Не может быть… — через минуту прошептал он.
— Что ты говоришь? — спросил Магомед.
«Этого не может быть, — подумал капитан, понимая, однако, что прав в своей догадке».
— И как давно вы работаете вместе? — глухо проронил он.
— Я же говорил тебе, капитан Стольников. Я тебе говорил! Ты не представляешь, во что впрягаешься! И кто теперь поставит на твою жизнь хоть рубль там, в том мире, в котором ты привык жить?
— Костычев работает самостоятельно или по приказу правительства?
— Разве он мог на собственные средства построить здесь завод?
— Значит, добыча и обработка, а также изучение керия — это правительственная программа?
— Как поздно ты об этом догадался, — ухмыльнулся Алхоев и отшвырнул недокуренную сигарету.
— Почему же он до сих пор не здесь?
— А он скоро здесь будет. И единственный способ выжить — это найти склеп, где он складирует керий, и начать с ним торговаться.
— А зачем с ним торговаться? — не понял Стольников.
— Он просто перекрыл выход из лабиринта наружу. И теперь единственный способ для меня, да и для тебя тоже — это найти керий и обменять его на свободу. В противном случае нас убьют, а керием буду заниматься не я, а другой. Тот, кого сюда приведет Костычев.
Многое открывалось после этого разговора. Теперь понятно, что Костычев желал задержать Стольникова и уничтожить — не из-за того, что подозревал капитана-разведчика в предательстве, а из-за вынужденной необходимости. Стольников со своим застрявшим в Этой Чечне отделением представлял реальную угрозу правительственным планам.
«Значит… Значит никто и не собирается помогать мне вытаскивать отсюда людей. Костычев сделал вид, что потерял мой след, а на самом деле он просто позволил мне войти в лабиринт, чтобы здесь и прикончить. И люди, которые пошли со мной выручать оставшихся — смертники…»
— Этого не может быть, — выдавил Саша.
— Я же говорил, говорил тебе, капитан, не лезь в это дело, ты не понимаешь, с чем связался, — повторил Алхоев.
Перекусив травинку, Саша сплюнул.
— А ты знаешь, мне это начинает нравиться, Алхоев?
— Что именно?
— В детстве я мечтал отыскать клад. Но как-то не пришлось. Желающих найти сокровища детей всегда больше кладов. И ты посмотри — мечты сбываются… «Газпром», мать его! Правда, вместо золота и бриллиантов — химический элемент-убийца. Ну да ладно, все равно интересно.
— Ты сумасшедший, — подумав, заметил Алхоев.
— А разве в твоем обществе есть нормальные люди?
Плевок Алхоева ушел куда-то в сторону могилы с надгробием, на котором было высечено: «Ивановъ Михаилъ Михайловъ…1856–1902…».
— Ну, тогда ищи. Твоя мечта сбылась. Только не тяни — Костычев все-таки придет сюда, когда поймет, что меня среди убитых нет.
