Предки испокон веков, поколение за поколением жившие в скромности, не очень полагались на грабёж. Грабили, что скрывать, но не полагались на грабёж, как на постоянный стабильный источник. Во-первых, отобрать не всегда получалось, во-вторых, жить на то, что награбил, если получилось, можно было недолго, потом опять нужно было идти и грабить. И, самое главное, в запас не награбишь. Так, чтобы немного пожить и всё. А если вдруг получалось, что много, тогда и самому можно стать объектом пристального внимания недругов и сотоварищей. Поэтому, как только племенная зависимость стала уступать место принадлежности правителям, предки грабили только в случае их участия в походах и набегах.
Племя, которое зависело от предков и от которого зависели они уменьшилось до размеров семьи. А ещё, человеческая жизнь, не обладая какой-либо значительной ценностью в те времена, стала бессовестно продолжительной. Настолько, что погибнуть в расцвете сил получалось не у всех. Рассвет сил и закат, у всех людей случается по-разному. Кто-то никогда не расцветает, а некоторые счастливчики не доживают до заката. Те, кто дожил до старости и в походах уже участвовать не мог, продолжали хотеть жить и быть полезными. Это могло быть реализовано только в условиях осёдлости и в рамках своей семьи-племени.
Вот так вот постепенно, от бесшабашных кочевников готов, через цивилизованных, но также безбашенных испанцев и задиристых поляков предки постепенно трансформировались во вполне обычных крестьян. Адаптировались к постоянно меняющейся обстановке и отношениям и доадаптировались. Но мудрость, ту, которая в них была со времён вестготов, не растеряли. Да и умение постоять за себя тоже осталось.
А работа на земле она чем хороша? Тем, что больше одного урожая у тебя не отберут. Другие урожаи ещё не посеяны, да не собраны. Скромно, это когда сегодня не голодный и завтра голод не грозит. Конечно может наступить неизвестное послезавтра. Но предки, так же, как и я, их прямой и благодарный потомок, не боимся будущего. Хорошая генетика и опыт выживания в разнообразных условиях тешил предков (и меня тешит) мыслью о том, что при любых условиях есть шанс выжить. Главное не сломаться, не предать себя.
А если выжить не получится, то тоже ничего страшного. Так тоже бывает, предки всегда давали себе право проиграть или погибнуть. Годам к сорока и я себе дал такое право. И знаете, жить стало легче, когда понимаешь, что каким бы ты не был супергероем, придёт время и тебя заменят другие. Сложно, конечно, принять, что проиграть и сдаться, это не одно и тоже. Пока есть силы, они боролись. И доборолись до того, что одному из предков захотелось покоя. Покоя и зависимости только от себя. Другие искусственные зависимости он не отвергал (куда без них), но захотелось зависеть не очень и пореже.
Самым подходящим местом, для таких условий проживания была Сибирь. На дворе стоял уже XIX век. Всё, что до Урала было обжито/заселено. Не сказать, что люди были злобными, но точно не гостеприимные. «Понаехали тут» это ещё с тех времён. Вот так предки и оказались в местах, где местных аборигенов уже всех повывели к тому времени и вокруг были только «понаехавшие», разного срока прибытия. Новые «понаехавшие» принимались не очень радушно. Поэтому предок двинулся дальше. Где-то же это должно было кончится. Оптимистом он был. Вот так двигался и двигался. В конце концов и он пообвыкся, и отношения стали помягче – менее агрессивные.
Немного до Енисея не добрались – осели. Галецкие они были. Потому что двигались от Галиции. Как интересно иногда история сюжеты закручивает. Где-то в Галиции или очень рядом, пращуры миру явились, те, которые весиготы. А потом, через много веков, их потомки поселились в тех же местах. Потом, конечно ушли дальше, но они всегда селились как навсегда – основательно. Знали, что нет ничего постоянного, но все равно жили основательно. А в Сибири они уже были идентифицированы как Галецкие. Это так и осталось фамилией, при очередной переписи. Прадед Иваном был. Сын у него в 1905 году родился – Алексей.
Я не знаю, насколько велика была семья у прадеда. В детстве видел фотографию времён Гражданской войны. Будёновцев сфотографировали у кирпичной стены. Двое или трое в папахах, остальные в будёновках. Все в длинных шинелях с саблями или шашками. Конечно не рапира, но что такое рапира я тогда и не знал, по причине малолетия. Один будёновец был один в один как двоюродный брат. И даже шрам на щеке такой же. Сабля от шашки отличается только ножнами. У сабли ножны металлические, а у шашки – деревянные. Деревянные гремят меньше. А шрам у брата на щеке от санок был. Он, когда маленький был, металлическим полозом санок поранился.
