«Даже документы не попросил, — отметил Саша. — И это хорошо, потому что пришлось бы бить и разговаривать с битым. А так в пятьдесят девятом этому вмажешь, а в две тысячи двенадцатом его правнук дауном родится».
— Ни хрена себе! — изумился он. — И так каждый день, после рабочего дня? Если я не ошибаюсь, у вас рабочий день — с утра и до утра. Кажется, именно по этой причине у вас на постоянном ношении находится табельное оружие? Или вы имеете привычку после рабочего дня в пьяном виде шишки с берез сшибать?
— Шишки на березах не растут, — растерянно пробормотал Полозов.
— После такого количества жидкости обычно вырастают, — кивнул на стол майор.
— Первый раз это, — соврал Полозов. — Виноват…
— Старшина, вы сказали, что меня с кем-то спутали, что вы решили отдохнуть, а также — «садись, садись». О ком идет речь?
— С проверкой приехал подполковник с управления. Насчет поимки преступника. Все расспрашивал, расспрашивал. Потом сказал, что вернется поужинать. Ну, я вот чисто по-человечески…
— Нормально. По-человечески — это у тебя получилось. — Стольников, чувствуя что-то неладное, тер ладони. — А что за подполковник? Как выглядел?
— Сейчас… — Полозов напрягся. — Во! Стольников его фамилия!
Саша отвел взгляд, чувствуя, что он может его выдать.
— И как он выглядел, этот Стольников?
— Ну, высокий, в теле такой… Лет тридцать пять. — Старшина стушевался, догадавшись именно сейчас сопоставить возраст и звание. — Волосы аккуратные…
— Ямочка на подбородке, на верхней брови маленький шрамик, губы надувает при разговоре?
— Ну, в общем и целом — да, — подтвердил старшина. — В точку.
Майор, уже оценив интеллект милиционера, сел на стул. Если он, Стольников, сейчас объявит, что «подполковник» — разыскиваемый убийца, старшина струхнет и, боясь возмездия за невольное пособничество, замкнется, и суть его разговора со Жданом уже никогда не всплывет наружу. Знал Саша таких старшин и им подобных: они и в войсках, и в милиции — одинаковые. Он посмотрел в темное окно и отправил в рот кружок колбасы.
— Все правильно, старшина, не волнуйся. А чтобы мои вопросы не пересекались с вопросами подполковника, говори, о чем он тебя расспрашивал. А я уж потом… Я потом свои задам.
— Он спросил, что бы делал преступник, если бы ему нужно было бежать.
— Правильно, — похвалил Саша Ждана. — И ты что ему ответил?
— Я доложил, что отсюда бандит может убежать только одним путем, если трасса перекрыта, — водой.
— Водой?
— Да, на лодке. Он спросил, где лодки, топливо, и пошел проверять причал. И домик лодочника тоже.
Стольников, память которого сработала на опережение — шум двигателя на реке, — поднялся и подошел к радиостанции.
— Подойди сюда, войди в связь и доложи от имени майора Стольникова Мамаеву, чтобы группа немедленно вошла на территорию базы!
Старшина метнулся к большой рации, накинул наушник и повторил все в передающее устройство.
Дождавшись, когда тот закончит, Стольников взял старшину за шиворот, отчего рубашка съехала на спину, подтащил к стене, где увидел ориентировку на Ждана, и врезал по ней кулаком.
— А ты сюда смотрел, урод?
И, пинком распахивая входную дверь, вытолкнул перед собой помертвевшего от ужаса Полозова:
— К домику лодочника, живо!..
В открытые настежь ворота базы отдыха на полном ходу влетел «ЗИС-110» и резко затормозил. Из распахнутых дверей выскочили бойцы. Четко и слаженно, словно на тренировке, разведчики развернулись в цепь и стали быстро продвигаться внутрь базы.
Стольников, услышав звуки открываемых дверей, сильно и коротко свистнул. Перед майором бежал, спеша и спотыкаясь, старшина. Услышав по звуку шагов в темноте, что группа рядом, майор крикнул:
— Я здесь! Направление — одиннадцать часов!
Неписаными законами это правило объединяет военных. Чтобы не терять драгоценного времени на объяснение маршрута движения, называется направление, которое указывает часовое деление обыкновенных часов. Саша дал команду, и цепь разведчиков, развернувшись под углом в сорок пять градусов вправо, продолжила движение.
В домике лодочника горел свет.
— Водой он, гад, ушел… Водой… — хрипел старик, когда Ермолович перевязывал ему голову. — Я сразу понял, когда он у меня про топливо и ключи от лодок стал расспрашивать. Канистры-то у меня полнехонькие, на втором этаже стоят!
Отдышавшись, он продолжил:
— А я так думаю: зачем милиционеру интересоваться катерами? Старшины с ним не было, меня никто не предупреждал… Ну, я возьми да соври, дескать, в пристройке только пять литров осталось.
— Молчи, дед, береги силы, — Ермолович закончил перевязку и встал. — Кости целы. Будешь жить.
Домик превратился в штаб. Стольников раскинул на столе, предварительно сметя все с него на пол, карту.
— Ближайший населенный пункт по реке — Горностали. Это в пятнадцати километрах от нас. — Он ткнул пальцем в карту.
— Это если он пойдет на север, — уточнил Жулин. — А если он пойдет назад, то ближайшая деревня — Кура-Юрт. Не думаю, что у него топлива хватит до какой-то из этих деревушек. Скорее всего, он будет идти рядом с берегом, а когда поймет, что горючее кончилось, сойдет.
