-- Ты напрасно смеешься, - Александр усадил ее к себе на колени, чтоб девушке не приходилось выворачивать шею, глядя ему в лицо. - Ты еще совсем юная, и в этом есть своя прелесть. Со временем ты станешь настоящей красавицей. Хотя я надеюсь, что ты сохранишь эту наивность до глубокой старости.
-- Наивность? - Каролин не могла оценить комплименты, хотя и понимала, что это именно они и есть.
-- Да, признаю, я питаю слабость к молодым девицам. Неопытным и наивным, - ответил серьезно Чернявский. - Во многих странах это карается тюрьмой.
-- Насколько молодым? - откровенность мужа часто повергала Каролин в замешательство.
-- Возраст не имеет значения, - ответил он. - Законы и родители пытаются отгораживать детей от природы, думают, что защищают их.
-- Ты, как видно, не стал бы ограничивать свою дочь. Позволил бы ей гулять с парнями в тринадцать лет? - Каролин рассмеялась, но Александр лишь улыбнулся, не считая ее слова шуткой.
-- Если бы она предпочла парней куклам, я не стал бы ее сажать под замок, - ответил он. - Когда девушка думает о мужчинах, потому что пришло время, а не потому что это модно или так делают ее подруги, это нормально. Я бы не держал ее.
-- Ты серьезно? - Каролин была поражена. Такого она еще не слышала.
-- Когда ты впервые была с мужчиной, это было чистое желание или хотела удержать его? - спросил он вдруг.
Каролин совсем забыла, что самой было немногим больше тринадцати, когда она предпочла парней куклам.
-- Я не помню, - она прикусила губу.
-- Если бы твои родители говорили тебе каждый день, что ты прекрасна как принцесса, что умна и обаятельна, ты никогда не пошла бы на это, - Чернявский взял ее похолодевшие руки в свои. Она не знала, читает он мысли или это еще одно преимущество их вида, но он словно всегда был рядом, и все знал о ней.
-- Вместо замков и запретов, нужна только лишь любовь, - он улыбнулся. - Тогда девушка не спешит отдаться первому похвалившему ее, первому, кто сделает вид, что любит. Она будет знать, что уже любима и почувствует фальшь. Она не допустит к себе простого развратника, охотника на неопытных глупышек. Она будет знать, как это, когда тебя искренне любят, ведь это будет у нее в семье.
-- А если он будет просто красавчик? - Каролин пыталась свести все в шутку. Слишком больно было слушать горькую правду. Чернявский был прав. Она никогда бы не наделала столько глупостей, если бы ее хоть изредка хвалили родители.
-- Ну, это тоже хорошее качество, - ответил он. - Умение ценить красоту - редкий дар.
Каролин нервно рассмеялась.
-- Ты больше не считаешь меня старым развратником? - он держал ее, растирая дрожащие плечи рукой. - Я никогда не покушался на детей. Они слишком прекрасны, чтоб пачкать их нечестивыми мыслями. Но, когда ребенок вдруг становится прекрасной девушкой, в глазах которой уже не детское любопытство, а желание любить и быть любимой, она больше не ребенок. Это природа. Одни раньше взрослеют, другие позже, это очень индивидуально.
-- Да, и вряд ли кто-то до восемнадцати играет в куклы, - Каролин подумала о том, что сама еще несовершеннолетняя.
-- Запертая в четырех стенах страсть, вырвется при первой же возможности, - Чернявский смотрел вдаль, Каролин нравилось его задумчивое лицо, складка, пролегавшая между бровей, когда он был сосредоточен.
-- Нам пора, - сказал он неожиданно серьезно. - Ты не поела толком.
Каролин не хотелось никуда идти. В его объятиях было так спокойно, все переживания отступали на время.
-- Я не голодна, - она вдруг захотела, чтоб он поцеловал ее. Он всегда сам выбирал момент и она ни разу не пожалела об этом, но теперь он медлил, словно забыл о ней. Может, эти разговоры о морали не наводили на мысли о поцелуях. Почему же она только об этом и думала? Он был так близко, держал ее в своих объятиях. Каролин даже чувствовала его дыхание, когда он брал ее замерзшие руки, чтоб согреть в своих. Теперь он не двигался, молчал.
-- Давай еще посидим, - она не сводила взгляда с его лица. - Что-то случилось? Ты переменился в лице, - она дотронулась до его щеки, гладко выбритой и теплой.
Александр посмотрел на нее.
-- Я не могу читать мысли, - сказал он. - Но у меня хорошо развита интуиция, так что я могу угадать их.
-- Спроси, я тебе скажу, что думаю, - Каролин улыбнулась. Мысль о том, что мудрец тоже бывает растерян, польстила ей.
-- Вы с Дмитрием были близки еще до нашей встречи, - начал он.
Каролин кивнула, хотя это был и не вопрос.
-- Ты к нему очень привязана, он тоже неравнодушен к тебе, - Чернявский вздохнул, заметив румянец на щеках девушки. - Я бы не хотел стоять между вами. Мы можем расторгнуть наш брак, это займет меньше месяца.
Каролин опустила глаза, не зная, что возразить. Он был прав, она часто думала о Дмитрии. Даже больше, чем следовало. И ее признание все поставило на свои места. Для мужа не осталось сомнений в ее предпочтениях.
-- Я все сделаю, - он улыбнулся, воспринимая ее молчание, как согласие. - Не волнуйся, я ничего не имею против вас.
