Каролин вздохнула, окончательно запутавшись в собственных чувствах и ощущениях. Одно было точно, она безумно хотела увидеть Алекса. Прижаться к нему, утонуть в его объятиях и забыть обо всем, а особенно о сегодняшней "теплой" встрече с Дмитрием. И как она теперь посмотрит мужу в глаза, после того, как переспала с его сыном прямо на семейном ложе? Пусть им и не позволили закончить, но факт остается фактом. Даже свидетель имеется. Мэй уж точно все расскажет.
Девушка надела махровый халат и мягкие тапочки и забралась в кресло у окна. С недавних пор пение птиц перестало раздражать и действовало на нее умиротворяюще, как колыбельная. Вот только уснуть она не смогла бы сейчас и вряд ли скоро сможет. Нервы были как натянутые струны. Каждый шорох заставлял вздрагивать и прислушиваться. Скоро вернется Александр, поднимется по ступенькам, пройдет по коридору и появится в проеме выбитой двери. Недоуменно вскинет брови и спросит ее, что случилось.
Каролин поняла, что плачет и шмыгнула носом.
-- Мадам, убрать тут? - услышала она голос домработницы, появившейся на пороге. Женщина делала вид, что ее абсолютно не волнует причина беспорядка. Каролин это оценила и попыталась улыбнуться.
-- Да, конечно, - кивнула она, выбираясь из кресла. - Неплохо бы еще дверь починить.
-- О, да, это плохо, - женщина осмотрела испорченный замок и покачала головой.
Каролин оставила ее наедине с работой и спустилась вниз. Больше пойти было некуда. Она надеялась, что Дмитрий не станет испытывать терпение Мэй и останется в своей комнате. Поведение телохранителя тоже немного озадачивало девушку. Чего вдруг она так бесцеремонно ворвалась и вышвырнула Дмитрия? Ведь он прав, он сын ее хозяина. С другой стороны, ее приставили охранять Каролин. Неужели она расценила действия Дмитрия как опасные? Вряд ли. Каролин не кричала, даже не сопротивлялась. В глубине сознания, в самом сердце она сопротивлялась отчаянно, но вряд ли это можно было заметить. Она сама эту борьбу считала легким сомнением, не более. Так в чем же дело? Отчего Мэй обнаглела настолько, что выбила дверь хозяйской спальни?
-- Ты в порядке? - услышала она голос телохранителя и опять вздрогнула.
Мэй сидела на террасе возле открытой двери. Из комнаты ее не было видно, но она каким-то образом узнала, что Каролин там. Девушка никак не могла привыкнуть к тому, что ее новое окружение не просто люди, а люди, способные видеть невидимое.
-- Думаю, да, - Каролин вышла на террасу, чтоб убедиться, что собеседница там.
-- Позволь задать тебе вопрос, - резко начала телохранитель, не глядя на нее. - Какого черта ты делаешь?
-- Что? - Каролин удивленно раскрыла глаза.
-- Ты вообще не думаешь головой? Он же сын Александра, - продолжала Мэй пренебрежительно.
-- Послушай, это все непросто, - начала Каролин, тоже разозлившись. Еще не хватало, чтоб ее учила уму разуму эта особь.
-- Я понимаю, что ребенка тебе запечатал этот... - Мэй на миг задумалась, подбирая эпитет, - этот недоделанный, но ведь ты жена Александра, как это расценивать? Дружеское приветствие?
-- Это не твое дело, - Каролин одарила ее недобрым взглядом. - Что ты вообще о себе возомнила? Алекс тебя приставил, чтоб ты и честь мою охраняла?
Мэй промолчала, глядя на нее в упор.
-- Больше не смей вмешиваться и ходить за мной по пятам, - Каролин почувствовала головокружение и покачнулась. Мэй вскочила из кресла и подхватила ее под руки.
-- Сядь, - властно велела она, усаживая побледневшую девушку на свое место в тени, - и послушай меня.
Каролин прикрыла глаза, чувствуя подступавшую тошноту.
-- Твоя честь мне безразлична, переспи хоть со всей прислугой в доме, - продолжала Мэй, ее тон смягчился, несмотря на негодование. - Вот только делай это по своей воле.
-- Откуда ты знаешь, по своей воле я была с Дмитрием или нет? - фыркнула Каролин. - Я сама не знаю.
Мэй удивленно вскинула брови, глядя на нее, как на больную.
-- Он очаровал тебя, это же и слепому видно, - ответила она, брезгливо поморщившись. - Ты и сама знаешь, что это ненастоящее.
-- Я не знаю, - Каролин опустила глаза. - Я люблю его.
-- Нет, - безапелляционно возразила Мэй. - Это не любовь. Он тебя использует. Еще не знаю, с какой целью, но я это выясню.
-- Использует? - девушка задумалась, сравнив поведение Дмитрия в Лондоне и в замке Алекса с сегодняшним. Он и в самом деле был другим, вел себя более нагло, неестественно, назвал ее детка, хотя раньше она была его малышкой.
-- Он отлично знает, что ты любишь Алекса, - Мэй сложила руки на груди, глядя на нее с осуждением. - Мы это чувствуем, знаем, когда человек не хочет нас, сопротивляется. Но намеренно пытается очаровывать вновь и вновь. Если хочешь знать, то, что было наверху, чистой воды изнасилование. Я охотник и знаю, что говорю. Думаешь, ты одна такая, избранная? Для вампира не составляет труда заставить жертву захотеть его, да так, что она еще и виноватой себя потом будет чувствовать. Вот только ты не жертва. Ты можешь дать ему отпор, можешь меня позвать, в конце концов. Чего ты ждала? Что ты себе думаешь?
