По сути, это не болезнь, это парадоксальный способ защиты живых существ. Например, люди, которые унаследовали одну копию полиморфизма серповидной анемии, одновременно с этим отличаются удивительной устойчивостью к малярии, столь сильно распространенной в Африке. А вот европейцы, обладающие хотя бы одной полиморфной копией кистозного фиброза, значительно меньше подвержены обезвоживанию организма, которое вызывается холерой, – и здесь не трудно вспомнить страшные эпидемии холеры, которые пришлось пережить европейцам в период средневековья. Это и есть защитные мутации, которые одновременно могут вызывать и другие болезни. Но сама такая болезнь, например, серповидная анемия, может проявиться лишь в том случае, если человек унаследовал, по крайней мере, две таких мутироваших копии.
Устойчивость к болезням и вызовам внешней среды – вот что заставляет мутировать наши гены. Это приводит и к некоторым парадоксальным последствиям, например, к возникновению естественной защиты от СПИДа. Ряд людей обладает интересным полиморфизмом, связанным с отсутствием в обеих копиях их гена участка, который кодирует рецептор поверхности клетки, именуемый химиорецептор-5, сокращенно CCR5. Большинство штаммов вируса ВИЧ-1, который и вызывает СПИД, связывается с рецептором CCR5, чтобы получить доступ внутрь клетки. Не находя его, вирус не может «поселиться» в организме. Таким образом, люди, которые испытывают недостаток в рецепторах CCR5, являются устойчивыми к ВИЧ-инфекции. Этот поразительный полиморфизм в гене рецептора CCR5 найден почти исключительно среди жителей северо-восточной Европы. Причем разные виды полиморфизма CCR5 по-разному проявляются у разных групп населения. Некоторые виды полиморфизма не предотвращают заражение организма, но заметно уменьшают возникновение СПИДа и количество смертельных случаев, в других же случаях лишь замедляют развитие заболевания. Но и один и тот же вид полиморфизма может по-разному отражаться на разных группах населения. Например, один вид полиморфизма заметно замедляет болезнь или может вовсе предотвратить ее у выходцев из Европы, но, наоборот, ускоряет развитие СПИДа среди выходцев из Африки. Вообще именно наши предки «виноваты» во многих наших болезнях, например, как предполагается, даже в диабете и гипертонии [74, 1166–1170]. В частности, группа ученых во главе с Нейлом Ришом из Стэндфордского Университета считает, что расовые различия все же имеют влияние на развитие целого ряда болезней в организме человека. Так, было установлено, что количество осложнений от диабета второго (более тяжелого) типа заметно зависит от того, к какой этнической группе принадлежит человек.
При развитии подобных болезней полиморфизм имеет очень большое значение, а поэтому установление действительного происхождения человека может заметно повлиять на успешность его лечения, но в каждом конкретном случае это сделать очень затруднительно, если едва ли возможно. Теоретически, если бы была возможность провести генетическое исследование всех людей, то можно было бы установить не только, каким заболеваниям подвержен индивид, но и как его лечить и как уменьшить риск развития тех или иных недугов.
И здесь же становится понятным происхождение тех болезней, которые считались «этнически обусловленными». Связаны они, конечно, не с этносами, а с древнейшим происхождением самых разных групп людей, которые могут и не догадываться о том, кто же был их действительными предками. Такие мутации явились результатом активизации защитных функций против болезней, которые встречались во вполне определенных точках планеты. Поэтому выходцы из Африки действительно чаще болеют серповидной анемией, а европейцы – кистозным фиброзом.
Люди страдают из-за того, что изменили свою исходную область обитания и стали смешиваться с другими людьми. По сути, организм многих людей не предназначен для переселения совсем в другие области земного шара и вступления в активные контакты с другими жителями планеты. Естественно, было бы нелепым пытаться как-то это предотвратить. Логика развития цивилизации заставляет население планеты перемещаться, смешиваться, вступать в браки между представителями разных групп. Но мы говорим лишь о том, что изначально предполагалось: люди происходили из разных центров, и не «планировалось» их переселение и активное смешение. Что-то нарушило эту божественную логику развития.
Если с различными видами людей кажется, в общем, все более-менее понятно, то существуют значительно более загадочные находки, которые на первый взгляд просто целиком разрушают представления обо всех возможных сроках существования человечества. Да можно ли поверить, что какие-то люди обитали на земле не 6, а 60 млн лет назад? Или даже 125 млн лет назад? В это трудно поверить – практически невозможно. И самой главной преградой на этом пути является, прежде всего, наше сознание. Оно решительно отказывается верить в подобные масштабы существования людей на земле!
