Мясо они получали не совсем благородным способом – в основном они собирали падаль. Джеймс О’Коннел из университета Юты со своей группой сравнил древние отметины с зазубринами на костях, полученные опытным путем. Оказалось, что вид следов и их взаиморасположение на костях подозрительно напоминают те, которые оставляют люди-падальщики из современного племени хадза, сохранившегося в Восточной Африке. Значит, древние люди в основном питались падалью, поскольку вряд ли могли действительно одолеть крупных животных. Так откуда же пошли рассказы об удачных охотах на мамонтов, медведей и тигров? Откуда все истории о «великих охотниках в шкурах»? Прежде всего, из наших предположений – ведь в действительности восстановить, что же происходило на самом деле, невозможно. Никто не мог видеть, как они копали огромные «волчьи ямы», накрывая их травой, и сидели в засаде в ожидании попавшегося животного. Никто в точности не расскажет, собирались ли они вместе, чтобы загнать большое животное, например, тигра и оленя. Да и зачем это, когда можно спокойно питаться павшими животными, не рискуя погибнуть во время охоты. Даже сегодня, обладая самым изощренным огнестрельным оружием и большим опытом охоты, далеко не всегда можно придти с охоты с хорошей добычей – об этом вам расскажет любой охотник. Так почему же мы должны поверить в то, что люди, вооруженные палками, были лучшими охотниками, чем мы сегодня?
Так может быть, само совместное питание падалью и являлось важнейшим фактором эволюции: ряд специалистов полагают, что людям приходилось заниматься собирательством и развивать свои навыки коммуникации между собой?
Но племенами (стадами) живут не только люди. Гориллы, шимпанзе, бонобо, орангутаны, – все они проживают группами до 30 особей. И это никак не отражается на их изменениях – никто еще не видел, как, скажем, шимпанзе, генетически ближайший родственник человека, эволюционировал в какой-то другой вид или хотя бы изменил свой цикл жизнедеятельности из-за того, что живет стадами.
Люди на всем протяжении своего существования в течение миллионов лет были собирателями, а не охотниками. Точнее, они могли охотиться, но вряд ли сделали бы это удачно. Нередко из этого делается вывод о том, что на первый план выходила роль женщины-собирательницы, а не мужчины-охотника. Но, как показывают наблюдения за современными племенами в Австралии и Полинезии, собирательством занимается как раз все племя, здесь просто нет охотников. Мужчины могут отогнать заостренными палками животных, но не более того. И после этого все равно принимаются за собирательство. А подавляющее число охот для них оканчивается полным крахом, и если бы окружающий лес не давал столько плодов, то люди просто бы умерли с голоду, надеясь лишь на удачную охоту.
Итак, наши предки вовсе не были отважными охотниками, и вряд ли сумели бы за счет охоты прокормить потомство. Человек, наверное, был самым неудачливым охотником, да и вряд ли он этим занимался всерьез.
Одним из важнейших факторов, отличающих хотя бы чисто внешне человека от обезьяноподобных предков, является его относительная безволосость, не случайно человека нередко полушутя называют «безволосой обезьяной». Факт потери волос относят к следствиям эволюционных трансформаций, хотя логически он мало объясним.
Почему вообще в процессе эволюции человек должен был терять волосы? Почему он потерял их не все и густой волосяной покров сохранился на голове, лобке, в подмышечных впадинах?
Так может быть, волосы выпали под воздействием усиления солнечной радиации? От радиации, действительно, происходит выпадение волос, но обычно это заканчивается либо гибелью самого человека, либо потерей способности к детопроизводству, что практически одно и то же.
Возможно, волосы перестали выполнять свою согревающую роль, когда человек начал пользоваться огнем и шкурами? Но у современных людей, у которых, в частности, наблюдается обильное оволосение тела, волосы не выпадают из-за того, что они носят теплую одежду. Более того, не наблюдается и прямая зависимость между климатом и волосяным покровом на теле, в частности, обильное оволосение можно наблюдать у южных народов и крайне незначительное – у ряда северных народов, например, у арктических монголоидов. Очевидно, что волосяной покров в данном случае никак не связан с согреванием тела.
