Он провел рукой по волосам, и его глаза заблестели.
– Меня зовут Стив Митчел. Мы с Хенриком работали вместе с тех пор, как я переехал сюда три года назад. Вы, пожалуй, слышали, что я американец, оказался на острове из-за любви. Не хотите кофе?
Стив Митчел на удивление хорошо говорил по-шведски, отметила для себя Карин, даже если в его речи и слышался американский акцент. Он принес кофе и три чашки из крошечной кухни, и они расположились вокруг большого рабочего стола, стоявшего посередине комнаты.
– Случившееся просто ужасно, – сказал Стив и снова покачал головой, наливая всем ароматный напиток.
– Да, действительно, – согласился Виттберг. – Чем ты занимаешься?
– Я графический дизайнер. Как раз сейчас работаю над формированием нового образа «Странда».
Карин слышала краем уха, что этот популярный ресторан с изумительным видом на море собирался основательно изменить свой облик.
– Кто еще работает здесь помимо тебя?
– Анна Сундберг, она керамист. И Линус Гансторп, художник. Он рисует пейзажи Висбю, но в кубистской манере. Very popular[1]. Их работы продаются очень хорошо. Обоих. Вместе с бетонными скульптурами Хенрика это была очень выигрышная концепция. Кроме того, у нас работает Моника. Она делает украшения. Но никого из них пока еще нет, они обычно приходят после обеда.
Стив Митчел глубоко вздохнул, размешал молоко в кофе и потянулся к лежавшей на столе коробочке с жевательным табаком.
– А кто работает в бутике?
– Элеонора, молодая девица, она здесь недавно. Раньше мы сами занимались продажей, но сейчас у нас уже на все времени не хватает.
Карин что-то пометила у себя в блокноте.
– Ты можешь рассказать о своем последнем рабочем дне с Хенриком? Когда это было?
– В пятницу.
– Расскажи все, что помнишь, подробно. До малейших деталей. Не торопись.
Стив сидел молча какое-то время, словно стараясь раскопать в памяти все происходившее тогда. При этом он смотрел в окно, куда-то вдаль через двор.
– Я пришел около восьми, как обычно делаю. Мне нравится работать, когда никто не мешает, а так рано по утрам здесь всегда спокойно. Мы с Хенриком приходим прежде других. Он тоже предпочитает появляться рано. Мы пьем кофе и настраиваемся на работу. Болтаем немного о всякой ерунде. Ну, вы понимаете…
– Ты не заметил ничего особенного в Хенрике?
– Ну… он немного нервничал, пожалуй.
– В чем это выражалось?
– Он был немного… напряженный, что ли.
Виттберг встрепенулся:
– Что ты имеешь в виду?
Стив обеспокоенно заерзал на стуле.
– Это, пожалуй, не важно.
– Нам все интересно, – сказала Карин. – Объясни, что ты имеешь в виду.
– Казалось, он боялся чего-то. У меня создалось впечатление, словно он опять наступил на те же грабли.
Стив, похоже, колебался, прежде чем продолжил:
– Что ты имеешь в виду?
– Связался с женщиной, с которой встречался несколько раз. Вряд ли между ними что-то произошло. Но она, похоже, очаровала его.
– Он не говорил ничего о ней? Как ее зовут, с Готланда она или нет? Не показывал ее фотографию?
– Нет, ничего. Он любил напустить таинственности. Но Хенрику нравилось флиртовать, хотя в его случае речь прежде всего шла о подтверждении собственного эго. Все знали об этом, кроме его жены.
– Ты часто встречался с Амандой Дальман? – поинтересовался Виттберг.
– Достаточно часто. Она заглядывала в мастерскую порой, и они шли обедать вместе. В последний раз она приходила неделю назад. Вместе с малышкой Инез. Они вышли во двор поговорить, и я слышал, как она повысила голос. Я не понял, о чем шла речь, но довольно скоро она ушла. А он пребывал в плохом настроении остаток дня. Впрочем, это вряд ли о чем-то говорит. Все ссорятся время от времени.
– Давай вернемся к пятнице, – продолжил Виттберг. – Вы пили кофе. Что произошло потом?
– Мы разошлись и занимались каждый своим делом. Хенрик своей скульптурой для библиотеки и фестиваля детективов, а я набросал эскизы нескольких символов.
Стив сделал короткую паузу и, судя по его виду, задумался.
– Да, сейчас я припоминаю… Он ушел раньше в тот день. По его словам, ему требовалось разобраться с какими-то делами. Хотя я заметил, что он необычно долго оставался в туалете и от него пахло лосьоном после бритья, когда он вышел.
– Вот как?
Карин замерла с ручкой в руке:
– Он не говорил, чем собирался заняться?
– Я догадался, что причина в женщине. Пожалуй, той, с которой он встречался. – Стив пожал плечами. – Ни для кого не являлось секретом, что Хенрику постоянно требовалось подтверждение его способности нравиться. Разные дамы приходили сюда время от времени. Это было удивительное зрелище. Хенрик приглашал их войти, а потом, казалось, просто околдовывал. А Аманда и понятия не имела. Однако сейчас она знает, – добавил он с нотками горечи в голосе.
– Ты имеешь в виду, что он изменял ей?
– Пожалуй, а может, и нет, – сказал Стив, поджав губы, словно истории Хенрика с женщинами затрагивали его лично.
У Карин возникло ощущение, что он слишком серьезно воспринимал все это.
