Гравилет приблизился и завис на уровне террасы, почти касаясь перил ограждения. Это была небольшая военная быстроходная машина, которую Премьер по моему запросу выделил в личное пользование Главному Научному Советнику Правительства, то есть Михаилу Беркутову. Боковая панель с жужжанием поднялась, и из кабины на площадку передо мной выпрыгнул Мишка.
- Вижу, что не разбудил, - констатировал он.
Я молча кивнул и затянулся сигарой. Мишка сделал знак пилоту в кабину, гравилёт, лихо развернувшись и едва не сбив верхушку моей любимой пальмы, опустился на специально отведённую площадку у дома.
Мишкин ночной визит что-то значил. Я внимательно смотрел на лицо друга. Оно было явно усталым, но признаков отчаяния видно не было. Наоборот, в глазах что-то хитровато блестело в свете звёзд, и я вполне допускал, что это был научный азарт.
- Выпьешь чего-нибудь? - спросил я.
- Угу, лёгонького чего-нибудь, - кивнул Мишка. - Хотя, нет, давай грамм пятьдесят "Перцовой Астероидной" и по кружечке холодного пива. У тебя холодное пиво есть?
- Конечно, есть, - заверил я. - Но по какому поводу ночное питьё? Неужели нащупал что-нибудь?
Мишка прошёлся по террасе, заложив руки за спину и сел во второе кресло-качалку. Я ждал ответа.
- Ну, принеси горло-то промочить. - Мишка помахал мне рукой. - Принеси - и поговорим.
Я хмыкнул и пошёл исполнять заказ ночного гостя. Когда я вернулся с подносом, на котором стояли две запотевшие кружки, стопки с "Перцовой" и мисочка солёных свиных хвостиков с Фермы, Михаил по-прежнему сидел в кресле, закинув руки за голову.
- Вот теперь ты понял, что великое знание рождает великую скорбь? поинтересовался он. - Это во всех мирах справедливо, увы!
- Ты о чём?
- Да о том, что я с самого начала боялся чего-то подобного, а вы все, находясь в счастливом неведении, прыгали и веселились, - сказал Мишка и взял стопку. - Выпьем, что ли?
Я пожал плечами и тоже взял стопку.
- Выпить, конечно, можно, вот только за упокой наших душ, видимо?
- Да ладно, ты не ссы в трусы раньше времени, у тебя ещё будет время их снять, - спошлил Михаил. - Давай - за наше здоровье!
- Нашёл какой-то выход? - почти шёпотом спросил я, как бы боясь вспугнуть мелькнувшую в сердце надежду.
- Мало-мало есть, - кивнул Мишка. - Не так, чтобы очень, но, по-моему, может сработать. Особенно, если там, на той стороне не полный козёл сидит. Ну, давай, что ли?
Мы опрокинули рюмки, и Мишка тут же запил "Перцовую" изрядным глотком пива, которое зажевал свиным хвостиком.
- Рассказывай, гад, не томи! - потребовал я.
Мишка ухмыльнулся и поведал, что с самого начала, когда он увидел воронку, его осенила одна мысль. Все его рассуждения о модулях программ, протоколах передачи данных, сетевых связях, шлюзах, телнетах и прочей абракадабре я не понял, но для себя уяснил следующее. Воронка "торнадо" являлась своего рода "глюком" (это слово-то я хорошо знал), позволяющим "напрямую" стыковаться с системой, которая вызвала появление этих самых "торнадо" в нашем мире, то есть в Мишкиной программе, распределённой и живущей теперь в Мировой Сети.
- Ну и что это нам даст? - не понял я.
Мишка посмотрел на меня с некоторым сожалением, хотел, похоже, сказать нечто язвительное, но вовремя вспомнил, что на свете (даже виртуальном) могут быть люди, которые не являются такими компьютерными волшебниками, как он. Всё-таки, он был гениальный человек, этого не отнимешь. Мишка вздохнул и продолжал:
- Поясню. Понимаешь, самое вероятное, что в нашу, так сказать, жизнь полезли люди, к которым попали мои диски, которые ты так безответственно оставил.
Я развёл руками и сокрушённо покачал головой.
- Да я сейчас ничего об это не говорю! Так вот, значит, скорее всего, люди, пытаясь войти сюда, начали писать какие-то изменения в мои же программные модули. Чего они хотели? Почти уверен, они хотели получить управление системой. Самое вероятное, что всех нас воспринимают некой игрушкой, а у меня управление идёт через шлем-преобразователь. Шлема у них нет, и быть не может. Значит, они попытались перевести управление на клавиатуру. Причём, тоже уверен, что занимается делом довольно средний программист: ас сообразил бы, что овчинка выделки не стоит, а этот шарашится.
- Ну а нам-то какая польза? Смертоубийство одно, - сказал я и глотнул пива.
- Ясное дело, - согласился Мишка, - лучше бы они никуда не лезли, но уж если так, то надо как-то дать им понять, с чем они имеют дело. Рискованно раскрываться, но выхода нет! Уверен, что если это не законченные придурки, они заинтересуются, сам подумай! И именно характер глюков, кажется, даёт нам шанс.
- Не понимаю... - Я развёл руками.
- Объясню. Я стал анализировать, как мою программу можно было бы изговнякать, так, чтобы мы наблюдали эффекты, вроде "торнадо". Довольно любопытное, кстати, занятие: сидеть и думать, как можно целенаправленно напортить собственное творение. И, знаешь, я нашёл несколько вариантов. В тех местах, где есть "воронки", мы теперь можем попробовать отправлять почту.
- Почту? Какую почту? - туповато спросил я.
