Однако, теперь ситуация неимоверно усугублялась: ведь, судя по всему, теперь следовало корректировать действия уже не одного Щербакова, а ещё и программистов, которых, безусловно, использует Калабанов. Как разобраться с Калабановым было пока не понятно, и всю обратную дорогу на базу я ломал голову над этим вопросом.
С одним Сашей Щербаковым молодым и, похоже, вполне образованным и интеллигентным парнем мы, возможно, сумеем договориться без особых проблем. Вполне вероятно, он даже станет очень ценным для нас партнёром в дальнейшем взаимодействии с тем реальным миром. Я не ахти какой деловой человек, но тут его выгода просматривается невооружённым глазом, особенно при взаимодействии с таким программистом как Мишка. Чёрт знает, что мы могли бы тут все вместе наворотить! Причём, не причиняя никому вреда - всё-таки мы не те люди (по крайней мере - мы с Михаилом). Но вот Калабанов - человек обладающий деньгами, властью и вряд ли отягощённый какими бы то ни было моральными принципами.
Сейчас уже ясно одно: даже если Михаил решит программную задачу "обмена разумов", нам будут необходимы добровольцы из "реала", полностью осознающие, на что они идут.
Предположим, Мишка решит проблему "переноса душ" в обратном направлении, а Саша Щербаков, не справившись самостоятельно, согласиться на время одолжить своё тело Мишке. Возможно, мы, если очень захотим, найдём неких заинтересованных лиц, чтобы меняться телами на время, а эти лица будут держать языки за зубами. Но вот что сейчас делать с Калабановым и его бригадой программистов, которая вовсю копается в Мишкиной программе а, значит, и в самих основах "мироздания" нашей Вселенной существующей в Сети?
Саша Щербаков или даже Мишка в его теле не могут придти к Калабанову и начать переговоры. Если бы ещё Калабанов ничего не понимал в ситуации, а то ведь Мишка сам в своё время продемонстрировал ему слишком много, чтобы эта жаба поняла все вытекающие отсюда возможности. Если Щербаков всё ещё считает, что диски, которые попали к нему в руки, это какая-то сверхпродвинутая компьютерная игра, то Калабанов так не думает. Сунуться к Калабанову с какими-то просьбами, объяснениями и прочее, это всё равно, что сунуть голову в пасть к голодному крокодилу, который озабочен только проблемой собственного насыщения, и только ей, а не рассуждениями потенциального "обеда".
Я стоял у обзорного экрана и смотрел, как наш крейсер совершает последний манёвр для посадки. Пилоты заходили строго в экваториальной плоскости, и голубая, очень похожая на Землю планета Попой представала передо мной во всей красе.
Когда-нибудь, возможно, земные астронавты найдут где-то в далях реального космоса подобную планету. Им, землянам, ещё предстоит освоить дали Вселенной, в их-то жизнь никто не вмешивается кроме, правда, их самих, да ещё вероятностных процессов бытия. Тоже, конечно, какой-нибудь астероид может шарахнуть - и прощай, цивилизация!
Правда, уже сейчас человечество Земли, если соберётся, то может и противостоять опасности из космоса: астероид можно, в принципе, расстрелять ракетами или что-то в этом роде. А вот как быть нам тут? Мы знаем, в чём наша проблема, но как её разрешить? Самое смешное, что наша проблема не в неком виртуальном астероиде, а во вполне реальном человеке.
"Стоп, стоп, вот, возможно, и решение", сказал я сам себе. Чтобы там ни говорили, возможно, радикальные методы иногда могут быть эффективными. Особенно, когда речь идёт не об устранении, например, реакционных правителей, которые являются носителями широко распространённой идеи, а о такой личности, которая знает что-то, что никто больше не знает. Ну, вот, например, свидетель преступления: если его нет, то...
Не целиком был прав "отец народов", изрекая один из своих афоризмов, но иногда отсутствие человека, действительно, может снять и проблему. Конечно, это работает только в неком конкретном и очень частном случае, но у нас именно такой частный случай и есть!
По внутренней связи пилоты попросили участников экспедиции занять места и пристегнуться. На корабле действовало компенсаторное гравитационное поле, и никаких перегрузок не существовало в принципе, но по старинной традиции правила требовали пристёгиваться ремнями в креслах на всякий случай.
Я сел рядом с Премьером и пристегнулся. Неужели мы все тут всё-таки просто пачки электрических импульсов, мотающихся по проводам и перепрыгивающие на носители памяти в виде магнитных диполей и оптических поляризаций? Чёрт побери, по своим ощущениям я не уверен, что в прошлой жизни было что-то иначе...
- Размышляете? - поинтересовался д'Олонго, чуть наклоняясь ко мне: здесь, когда с нами были члены исследовательской группы, он обращался официально.
- Да, знаете ли, - в тон ответил я, - и у меня появились некие, возможно, не вполне корректные мысли...
- Любопытно узнать? - Премьер светски приподнял бровь.
