Выйдя из своего кабинета, Саша столкнулся со Светочкой, одним из секретарей консульства. Она, видимо, готовила какие-то документы, чтобы тоже быть посвободнее в пятницу, и потому задержалась. Симпатичная Светочка пританцовывая стройными ножками, чисто символически прикрытыми мини юбкой, улыбаясь, осведомилась, не подкинет ли он её "в сторону дома".
- А почему ты снова без машины? - спросил, усмехаясь, Щербаков: у Светочки была "десятка", тюнинговая "лада лэйди", но она довольно часто появлялась на работе и пешком на своих ножках.
- Папик забрал, - махнула рукой Светлана. - Маман снова долбанула свой "спортидж", ну и конфисковали мою, чтобы мамочка пешком не ходила. Она сегодня за город слиняла.
- Понятно: мама же у вас главный прораб, - снова усмехнулся, подмигивая, Щербаков: он слышал, что Светочкины родители достраивают коттедж километрах в тридцати от города, и основное руководство заканчивающимися сейчас отделочными работами осуществляет именно мама.
"Подвезти" Светочку нужно было на Юго-Запад в один из спальных районов, где она жила с родителями в довольно престижном доме. В принципе, Саша, как любой нормальный мужчина всегда был готов лишний раз пообщаться с красивой девушкой. Однако, хотя Светочка всегда проявляла достаточно интереса к общению с самим Щербаковым, он не торопился вступать с ней в какие-то отношения, выходящие за рамки обычного дружеского флирта на работе.
Тому были две причины. Во-первых, как ему казалось, на Светочку положил глаз американец, один из референтов консульства. Щербаков никогда не был подхалимом, но, являясь человеком вполне трезвых и практичных взглядов, понимал, что совершенно ни к чему наживать себе по ещё сравнительно новому месту службы если уж не врагов, то, несомненно, недоброжелателей, да ещё среди американцев.
Во-вторых, Саша давным-давно исповедовал принцип не заводить интрижек по месту работы даже с очень красивыми девушками. Жизнь убедительно свидетельствует, что ничего, кроме головных болей после нескольких минут удовольствия из этого не выходит. Если, конечно, не собираешься, чтобы интрижка перерастала в более серьёзное продолжение, заканчивающееся, прости господи, браком. Ну, а если уж человек собирается ещё и работать под одной крышей с женой, то он совсем сумасшедший. Даже в учась в политехе, Саша никогда не имел никаких интимных отношений с девушками не то что со своего, но даже с других факультетов. Он предпочитал ездить в гости в общежитие педагогического института или института народного хозяйства, где традиционно училось много особ женского пола.
Была ещё и третья причина. Саше почему-то казалось, что Светочка, несомненно, не являясь дешёвой потаскушкой, ставит своей целью именно "серьёзно" выйти замуж, и почему-то ему казалось, что начни он сам добиваться, так сказать, её руки, ответ вполне мог быть положительным. До конца он не мог этого объяснить, но что-то на подсознательном уровне подсказывало, что догадки верны. Они состояли в приятельских отношениях, как многие люди, работающие под одной крышей, но у Щербакова были подозрения, что Светлана относится к нему несколько лучше, чем просто к приятелю-сослуживцу. Например, в их довольно часто случавшихся разговорах на общие темы, Светлана выдавала слишком много информации о себе и своих родителях, причём то, как она это делала, нельзя было объяснить простой болтливостью или хвастовством. Щербаков предполагал, что таким образом девушка пытается дать ему более полное представление о своей семье. Правда, это имело немного отрицательные последствия: Саша с некоторой опаской относился к девушкам из "богатых семей", тем более, красивым.
А Светлана была чрезвычайно привлекательной особой. Даже если бы он не замечал этого сам, Саша видел, как на неё смотрят другие мужчины, например, тот же американец Хьюз или приятель Быков, работавший тут же в системе консульства. "Редкостное сочетание фигуры, мордашки и мозгов", сказал с какой-то завистью Димка.
С учётом того, что Света являлась единственной дочерью очень состоятельного отца, она могла считаться очень заманчивой "партией". Однако, Саша пока не собирался создавать собственную ячейку общества.
Безусловно, надо было отдать должное, "патриотическому" чувству Светочки: она не обезумела от неприкрытого внимание к себе со стороны господина Эдварда Хьюза, как, возможно, случилось бы со многими современными российскими девицами. Она благосклонно принимала его знаки внимания, но не стремилась извлекать из такой ситуации личную выгоду и явно не подпускала к себе на "интимную" дистанцию.
Конечно, Света, имея дело с документами, прекрасно знала, что у Хьюза в США есть своя семья, и, кроме того, господин Хьюз, которому было уже сорок три года, внешне далеко не являлся образцом мужской красоты.
