— Подожди, — Падме привстала на носочки и поправила ему пробор, не удержавшись, поцеловала в нос. Они так давно не отдыхали вместе. Во время войны, когда Скайуокер был на Корусанте, он всегда увозил её куда-нибудь подальше от центральной части, где их могли увидеть и узнать. Они то дурачились, дразня и подкалывая друг друга, то сидели в обнимку, боясь отпустить любимого, и клялись в вечной любви и преданности. Она скучала по тем азартным романтическим поездкам. И сейчас ей не хватало этой лёгкости и беспечности, — а можно я сегодня не буду больше ни сенатором, ни советником, ни Леди Вейдер, ни каким-либо другим официальным лицом?
— Можно.
— А можно буду пить, развлекаться и рассказывать мужу, как я его люблю?
— Можно, всё можно, — с усталой улыбкой разрешил Скайуокер, — только гимн Республики в фонтане на главной площади петь нельзя.
— А просто в фонтане купаться можно? — с улыбкой уточнила Падме, поправляя кулон на его шее.
— Можно, — повторил он, — Марк, — позвал он помощника в комлинк на руке.
— Слушаю, Милорд.
— Подключись к городским голозаписям, я назову сектор, подчистишь всю информацию о нашем с Леди присутствии.
— Будет сделано, сэр.
— Вот теперь всё можно.
Это была главная её установка на сегодняшнюю ночь. Она растянулась в удобном кресле чёрного флаера, освободив голову от ежедневных проблем, пытаясь вспомнить, что ей так понравилось после последних посиделок в баре с сестрой, и только неповторимая манера вождения Скайуокера не дала ей заснуть по пути.
— Три по тридцать текилы, — сказала она супругу, когда они присаживались на высокие стулья у барной стойки какого-то ночного заведения. Приятная музыка и толпа на танцевальной площадке – её вполне устроили.
Бармен эффектно налил спиртное в три шота перед Энакином, тот неприязненно взглянул на них и отодвинул к жене. Падме тоже внимательно посмотрела за прозрачную жидкость в рюмке и, не думая, выпила все три по очереди. Горький алкоголь мгновенно обжёг горло, оставляя специфический привкус.
— Повтори.
Она помнила интересную гамму чувств в синих глазах любимого. Ей тоже было бы интересно понаблюдать за ним после такого, но эта мысль исчезла в приятном медленном ритме музыки. Она открыла глаза уже в танцующей толпе напротив барной стойки, за которой сидел Энакин. Танцуя так, как не положено женщине в её статусе, но супругу, похоже, это нравилось, и эта мысль тут же затерялась в плавных движениях рук, манящих любимого к себе. «Я люблю тебя», — эта громкая мысль пропала в страстном поцелуе, во время совместного танца в темноте незнакомого помещения.
Приятную бессознательность охладила вода. Сознание вернулось, когда она стояла по колено в прохладной воде, опустив в неё руки. Она подняла голову, чтобы осмотреться, рядом с ней стоял Энакин. Он резко вскинул руки с водой, она, смеясь, закрыла лицо, но брызг не почувствовала. Наверное, она уже спит, потому что, обернувшись, обнаружила, что вода каплями застыла в воздухе. Падме коснулась одной капельки, и та разбилась на ещё более мелкие. Она громко засмеялась и провела по остальным. Капли летали, как в невесомости, а потом начали плясать около неё, меняя форму, выстраивались в разные фигурки, картины.
Хороший был сон, такой весёлый, приятный и даже счастливый, но наутро ей стало стыдно. Как назло, Скайуокер не собирался сбегать с утра пораньше, и ей пришлось, скрывая опухшее лицо под растрёпанными волосами, лечь ему на плечо, пряча глаза.
— Это всё ты виноват.
— Я? — искренне удивился Скайуокер.
— Да, — утвердительно заявила она, — это ты сказал про фонтан и про то, что всё можно. Теперь фонтан именуют Амидалиным.
— Тогда уж Вейдеровым, — усмехнулся Энакин, — я же тоже в нём стоял.
— Точно, фонтан имени Лорда и Леди Вейдер! — со смехом заявила она.
— Ага, а на верхушке поставят наши странные силуэты…
— И освятит его сам Император…
— Ну, только если ты его попросишь лично.
— Я думаю, что он уже знает о моём непозволительном поведении…
— Не знает, все записи стёрты, свидетелей не было. Я позаботился.
— Как я всё-таки тебя люблю, — она растянулась на его груди, продолжая скрывать лицо.
— И я тебя, родная. Кстати, нужно будет текилу в домашний бар приобрести.
— Не смей!
