— Правы вы, мудрая госпожа, — ответил Йода, — знаний и дальновидности у вас много, и способны вы просчитать, что Сидиуса одолеть только его ученик способен.
Падме облегчённо вздохнула. Магистр Йода в союзниках и единомышленниках – это сильное подспорье.
— Но сила Тёмной стороны недоступна вам для понимания, — продолжил он, — не ведаете вы, что не отпускает рабов своих она. Учителю новому своему предан Вейдер всецело, непоколебима преданность его с момента того, когда меч его впервые на невинного ребёнка поднялся, — он замолчал, опустив тяжёлые веки, — Союзника сильного в лице Избранного потеряли мы. Пал Скайуокер юный безвозвратно. Душу Тьме за мощь свою отдал он. Напрасно тешите себя надеждой и иллюзией света в нём. Нет места там ей больше. И не в силах ваших изменить это.
Внутри всё похолодело, челюсть сжалась сильней.
— Вы считаете, что Энакина поглотила Тьма и что против Палпатина он не пойдёт, — повторила она слова маленького магистра, — но и согласны, с тем, что только он может победить Сидиуса. И где вы видите выход?
Она по очереди переводила взгляд с одного джедая на другого. Оби-Ван отвёл глаза, и Падме уже знала, что ответ, какой бы то ни был, ей не понравится.
— Традиция древняя у ситхов есть, — после длительной паузы продолжил Йода, — ученик убить учителя своего должен в доказательство окончания обучения своего.
Падме старалась не делать каких-либо выводов из сказанного, чувствуя, что сказанное лишь половина. С каждым словом маленького джедая внутри что-то скручивалось в преддверии чего-то страшного, того, что она боялась больше смерти.
— Но обучение у ситхов может длиться и десятилетие… — произнёс Вераг Куйн.
— Потенциал падшего больше, чем у всех живших когда-либо в Ордене. Через пару лет с такой динамикой реализации его с ним никому не потягаться.
— Да… — прокряхтел Йода, — сила его велика, и могущество вершины берёт неведомые нам ранее, но не один такой он. Дождаться окончания обучения его должны мы. Когда свергнет Императора он. А сил побороть падшего только у сына его хватит.
— Что?!! — волна возмущения, захлестнувшая её, заставила подскочить с места и упереться рука об стол, — вы хотите стравить Люка с Энакином?!!
— Успокойтесь, сенатор, — мягко попросила Шаак Ти. Падме почувствовала, как волна возмущения отходит, как поток успокаивающий энергии окутывает её. Она вернулась на место, дёрнув плечами, желая отогнать чужую энергию от себя и от своих эмоций. Со своими чувствами она и сама справится, а навязывать себе что-либо не позволит.
— Возмущение ваше оправдано, госпожа, — успокаивающе проговорил Йода, — но и мудрости вашей достаточно для понятия и принятия правильности этого решения.
— Решения? — переспросила Падме абсолютно спокойным голосом, но спокойствие это было не работой мудрых магистров, а её самообладанием. Она закрылась от них, так, как закрывалась от Сидиуса во время их разговоров, так, как прятала свой страх от мужа. Теперь они не могли влиять на неё и её эмоции, а значит, и на решения, как и прочитать их.
— Ммм… смерть сына для мужа своего подстроить вы должны, — проговорило маленькое существо, которое почему-то решило, что может указывать ей, — на обучение к себе младенца заберём мы. Великого джедая воспитаем, чтобы свет в Галактику принёс он. И окончательно ситхов уничтожил.
Леди Вейдер закрыла глаза, пытаясь взять под контроль эмоции, чья сила не могла сравниться со штормом в океанах Мон-Каламари, пустынная буря Татуина меркла по сравнению с раздирающей мощью у матери в груди, даже вулканы Мустафара не жгли так живую плоть, как произнесённые слова древнего Магистра…
«Этого не будет», — она открыла глаза, спрятав всё, что творилась в душе. Титановой бронёй, холодной, как весь глубокий космос, встала ментальная защита Падме Наберри, не пропуская ни единого оттенка мнения, ни линии решения, ни грамма эмоций.
Джедаи замерли в ожидании волны несогласия, возмущения и даже ярости, но ничего не произошло. Шаак Ти внимательно следила за женщиной, готовясь к худшему. Но ничего. Стальная леди, укутанная в серебристый плащ, сидела напротив, не выражающая эмоций, не отвечающая на Силу, не поддающаяся сканированию. Ничего. Человек, ощущаемый, как живая пустота…
И это было страшнее, чем могла представить мудрая тогрута. Знала, она же говорила… но её не послушал старый магистр…
Зря, очень зря.
