Другой барабанщик полностью

– Да, сэр! – Он все еще раздумывал над тем, что сказал негр, и продолжал об этом думать, когда автомобиль бесшумно понесся к городу на мягких колесах, а негр сидел рядом, погруженный в свои мысли, и через плечо шофера глядел на дорогу… Если Такер потерял что-то, то, о чем сам не знал, что у него это есть, как же он узнал, что потерял это? Это глупо. Ты же должен заранее знать, что у тебя что-то есть, чтобы потом узнать, что ты это потерял, если только, когда ты это потеряешь, ты не начнешь это искать и обнаружишь, что этого нет там, где ты положил. Но тогда, если ты это куда-то положил, ты же должен знать, что оно у тебя было. Так что это не одно и то же. Может, это все равно как если кто-то тебе дал что-то ночью, когда ты спишь, но, прежде чем ты найдешь это утром, кто-то вроде Уолтера тихо зайдет и стащит, а потом будет играть с этим в лесу и там оставит, и ты никогда потом эту вещь не найдешь, а на следующий день человек, который ночью положил тебе эту вещь, придет и спросит: «Гарольд, ты нашел то, что я вчера тебе оставил?» А ты скажешь: «Нет!» А он скажет: «Ну, я же оставил на виду, на комоде, как же ты не нашел этого утром?» А ты скажешь: «Не знаю». А потом ты подумаешь об этом и скажешь: «Уолтер! Наверное, это он взял, пока я еще не проснулся! Вот я ему задам трепку!» И Уолтер скажет, что он оставил это в лесу и забыл, где именно, так что, считай, ты это потерял, а по правде сказать, никогда и не имел, хотя точно знаешь, что потерял. Может, вот так…

Тем временем автомобиль уже въехал в город и остановился напротив магазина мистера Томасона.

Негр опустил стекло, мистер Лиланд высунул голову и посмотрел на противоположную сторону шоссе и увидел, что папа стоит, прислонившись к своему столбу, а потом он выпрямился, и Бобби-Джо плюнул на проезжую часть, а мистер Харпер подался вперед в своем кресле-каталке.

– Спасибо, и храни вас Господь! – крикнул негр папе и повернулся к мальчику: – И тебе спасибо, мистер Лиланд. Ты – чудесный молодой человек, и если тебе доведется приехать на Север, навести меня! – С этими словами он полез в крошечный кармашек жилета и вытащил визитную карточку. Мистер Лиланд взял ее и провел пальцем по выпуклым буквам, не глядя на них. Негр протянул руку, и они обменялись рукопожатием – рука у негра была мягкая и вялая, как у женщины, после чего он открыл дверцу, и мистер Лиланд выпрыгнул из автомобиля. Когда он дошел до веранды, автомобиль уже был на полпути к ущелью Хармона.

Он отдал карточку папе, который, в свою очередь, не читая, передал ее мистеру Харперу, а тот прочитал вслух:

– «Преподобный Б. Т. Брэдшоу. Возрожденная церковь Черного Иисуса Христа Америки, Инк., Нью-Йорк».

Мистер Томасон вынес из магазина стул и знаком пригласил Гарри сесть, а когда тот сел, взял сына к себе на колени. Мистер Харпер подкатил кресло к мистеру Лиланду, низко нагнулся к нему, так что мальчик смог уловить запах старческого дыхания, и начал расспрашивать о поездке. И он рассказал все, что знал, все, что смог припомнить, а запомнил он все. Мистер Харпер никак не комментировал его рассказ, пока он не дошел до часов и до слов: «Ну разве эта примитивность не великолепна!» – тут он со вздохом кивнул:

– Да, да, в этом он прав!

И все. А другие только молча слушали.

Было около четырех пополудни, когда мальчик завершил свой рассказ, и папа сумрачно поглядел на него:

– Ну, что, поехали домой.

Папа заговорил с ним, только когда они свернули на свою дорогу, и мистер Лиланд услышал, как копыта лошади, перестав цокать по асфальту, топают по чавкающей слякоти.

– Гарольд, не надо рассказывать маме о том, что ты ездил с негром. – Отец помолчал. – Ей это может не понравиться.

– Да, папа!

Он не обернулся, но отклонился назад, положил затылок папе на грудь и слушал рокот его голоса, глухой и далекий: