Он говорил нежно и успокаивающе, даже отвернулся, чтобы дать Розе время и не давить на нее. Тихонько насвистывая и вновь приглядываясь к картинам, Деннис медленно зашагал по залу; она же, когда он отошел, с минуту смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на дверь, у которой только что стояла, прислушиваясь, и вместо того, чтобы читать, принялась следить, не откроется ли она. Если бы в тот миг кто-то наблюдал за выражением ее лица, то увидел бы, как его исказила странная трагическая гримаса: казалось, она изо всех сил сдерживает всхлип или вскрик, какой-то подавленный всплеск страдания. Но едва Деннис пересек комнату и обернулся, лицо Розы чудесным образом преобразилось, и пока внушительных размеров часы тикали в благоуханной тишине, он видел только, как его подруга внимательно изучает врученный им документ. Она читала его долго, читала в молчании — молчании столь полном, не нарушаемом ни единым вопросом или комментарием, что Деннис, хоть и не желал, чтобы ей показалось, будто он ее торопит, наконец опять подошел и встал рядом, будто ожидая какого-то знака.
— Вам не кажется, что оно выдержано в весьма дружественном тоне?
— Мне нужно перечитать, — не поднимая головы, ответила Роза.
Она вернулась к началу письма, и Деннис вновь зашагал по комнате. Роза дочитала до конца и, складывая письмо, сказала без особого выражения:
— Да; отсюда ясно, как к вам относятся.
Она положила письмо на прежнее место и, когда Деннис вновь подошел к ней, поднялась.
— Мне нравится и то, что в нем говорится, и то, как это сказано.
— Намного лучше, чем я ожидал. — Деннис взял письмо и, вложив его обратно в конверт, почти любовно сунул в верхний карман. — Думаю, это и впрямь доказывает, что они не хотят меня терять.
— Не такие они дураки! — Роза, в свою очередь, отошла было в сторону, но теперь повернулась к нему лицом — оно оказалось до того бледным, что Деннис при виде его заметно вздрогнул; впечатление было тем сильнее, что трагическая гримаса на белом лице стала еще выразительней. — Милый мой мальчик, вас ждет блестящее будущее.
— Рад, что вас это так впечатляет! — рассмеялся он.
— Это ведь огромная радость: у вас все хорошо. Как я и сказала, теперь вы состоявшийся человек.
— Тогда, говоря вашими же словами, теперь вы — состоявшаяся женщина!
— Я очень, очень рада за вас, — с жаром согласилась она. — Но самое замечательное, что это только начало.
— Именно — только начало! — воскликнул Деннис. Он стоял, глядя на ее загадочную улыбку. — Осталось подождать.
— Я имела в виду, что за этим письмом скрывается многое — отношение к вам в целом. Читайте между строк!
— Полагаете, мисс, я этого не сделал? А ведь сам я не решился дать вам такой совет.
— Разве я нуждаюсь в таких подсказках и наставлениях? — спросила Роза. — Не думаю, что вы разглядели все, что вижу я. Письмо полно намеков и неявных обещаний — мол, то ли еще будет, дайте только срок.
— О, я готов подождать! — заявил Деннис. — Но на самом деле письмо составлено в очень обтекаемых выражениях. Вы очень проницательны, раз столько всего в нем разглядели.
— Я и в самом деле проницательна.
Мгновение спустя, протянув руку, девушка сказала:
— Позвольте мне еще раз взглянуть на письмо.
Деннис охотно вынул его из кармана и подал Розе, которая вновь углубилась в чтение. Он снова отвернулся, чтобы не мешать; медленно прошелся по комнате, напевая себе под нос, — и опять через несколько минут ему показалось, что как-то уж слишком долго она читает. Но, когда Деннис вновь подошел к Розе, та успела закончить чтение и, судя по ее лицу, была совершенно удовлетворена. Она сложила письмо и вернула ему.
— О, вы далеко пойдете! — воскликнула Роза.
— Вас и впрямь все устраивает?
Она секунду помедлила.
— На сегодняшний день — абсолютно. — Ее взгляд был прикован к драгоценному документу, который Деннис вертел в руках, и что-то в его манере вызвало в ней странную веселость. Аккуратно развернув письмо, он тут же услышал насмешливое:
— Вы обращаетесь с ним так, будто это банкнота в тысячу фунтов стерлингов!
Деннис бросил на нее быстрый взгляд.
— Подымайте выше. Посмотрите на приводимые здесь цифры и прикиньте итог с учетом капитализации.
— Капитализации?
— Обратите внимание на сумму инвестиций.
Роза на мгновение задумалась.
— Ох, ради вас я готова на все, за исключением счетоводства! Но ясно, что речь о миллионах.
Когда он спрятал письмо обратно в карман, она добавила:
— Вам следовало бы поместить его между стекол — с маленькой ручкой, знаете, как у щитка от солнца.
— Да уж, никакая рамка не будет слишком роскошной для нашей хартии вольностей — а ведь по сути это она и есть, — сказал Деннис. — Но готовы ли вы к таким переменам? — продолжал он.
— Переменам? — растерялась Роза.
Он снова пристально посмотрел на нее.
— Перед вами, моя дорогая, открываются самые головокружительные перспективы. Вспомните, о какой сумме мы говорим — об этой скромной, милой сумме. Пятьсот сорок фунтов, — игривым тоном, но уже без обиняков уточнил он. — Или около того.
