Охота львицы оказалась более менее удачной, такая вещь, как охота, была редкостью в их краях. Лира поймала одну газель и, если честно, ей хватило чтобы объестся и даже оставить немного для того, кто знает больше её самой. Вспомнив про то, что рассказал Муфаса, её желание отговорить Шрама возросло. Драться с ним она не хочет и не сможет, а противостоять его полчищу просто невозможно без помощи. Она решила отнести ему оставшуюся пищу и узнать наконец от это льва, кто она такая, откуда и где её дом.
Муфаса сидел около пещеры и очень удивился, когда заметил львицу с добычей, идущую на тёмную сторону скалы, где обитает лишь Шрам. Это даже немного позабавило короля и тот решил немного подшутить.
- Лира, приветствую, вижу, охота удалась, - улыбался лев, удивляя Лиру своим поведением.
- Король, что вам угодно? - положив добычу на землю спросила львица.
- Ты собралась кормить моего брата? - это звучало даже больше как насмешка, да и сам Муфаса посмеялся над этим.
- Нет, я просто хочу кое - что узнать, - немного смутившись произнесла Лира и взяла мясо в зубы.
- Смотри у меня, - пригрозил шутливо Муфаса.
Лира закатила глаза, улыбнулась и продолжила идти. За такое короткое время она успела изучить все повадки и эмоции Муфасы, что было удивительным. Она так быстро ко всему привыкла, наверное, этому поспособствовала потеря памяти.
“Ох уж этот Муфаса, без шуточек обойтись нельзя”
Дойдя до поворота она увидела льва в той же позе, в какой видела вчера. У неё было такое ощущение, что он вообще не покидает своего места, от этого львица невольно закатила глаза.
- Шрам, я тут принесла кое - что, это так, на всякий случай, - Лира положила кусок мяса в метре от него и подтолкнула носом.
Он повернул голову и с удивлением посмотрел на львицу, затем встал, развернулся к ней и, гордо подняв голову, фыркнул:
- Я не принимаю подачки.
Львица рассвирепела и повалила его на землю, её очень нервировало то, что Шрам вообще не проявляет эмоций и не хочет её слушать.
- Я тут не подачки приносить пришла, это маленькое вознаграждение за то, что ты скажешь мне, кто я, и просветишь наконец.
Поняв, что она сейчас раздавит беднягу, и увидев эту наглую ухмылку, которая вновь заставила её сердце трепетать, Лира незамедлительно отпустила Шрама и села около него.
- Ах, да, - сказал он вставая, - ты хочешь узнать, кто ты, неужели ты тогда слишком сильно ударилась об скалу и, похоже, головой.
Шрам говорил таким надменным тоном, что Лире так и хотелось полоснуть ему по второму глазу.
- Я слушаю тебя очень внимательно, Шрам.
Он ухмыльнулся.
- Я помню тебя ещё маленькой, тогда я и сам был молод, ты была боязливой и слабой, поэтому тебя изнуряли так, чтобы ты была готова к битве, к голоду и засухе. Я изначально предложил скормить тебя гиенам, но твоя мать, Корай, оказалась не способна на это, а теперь ещё и не способна на то, чтобы собрать львов для битвы с Муфасой. Так что, ты из моего прайда, разве ты не помнишь? Я думал, что хоть какие-то воспоминания у тебя обо мне остались, - он усмехнулся и гордо поднял голову.
- Но зачем… зачем убивать брата?! Того, кто оставил тебя в прайде несмотря на всю твою злобу и ненависть?! - львица начала переходить на рык.
- За то, что на мне поставили клеймо с самого детства! Я всегда был будто лишним! Я изначально не имел права на царствование, но отец специально скрывал это от меня! За то, что Сараби предала меня! За то, что все вокруг принимали меня так, будто я балласт! - зарычал в ответ Шрам и сам повалил львицу на скалу, от чего у той сердце сжалось в комок.
- За всё это они заплатят и я получу то, что по праву принадлежит мне, - тихо проговорил лев на ухо Лире и убрал лапы с неё.
“Но всё же… почему мне так не хотелось тебя отпускать?”
Неужели те львы - её семья?! Неужели он - её семья! Она не могла ничего ответить и сразу убежала, со скалы, вдаль, не глядя на дорогу. Она заплакала. Лира не понимала, как можно быть таким бессердечным и злым, сколько мрака должно быть в душе, чтобы стать таким чудовищем. Но она плакала не только из-за этого, ведь эти зелёные глаза так сильно вселились в память, заставляя сердце колотится и разум улетать куда-то в забытье.
Она остановилась из-за сильной боли, вернувшейся к ней, около того самого широкого дерева с густой кроной. Это было хорошим местом, чтобы во всём разобраться, в том числе и в себе. На секунду ей показалось, что листва дерева вновь шуршит слишком сильно и ветки сверху гнуться. Подняв голову и ничего не увидев там, наверху, она вздохнула и прикрыв глаза начала ворошить память и пытаться забыть того, кто ей ненавистен и одновременно люб.
========== 6. Время пришло! ==========
Любовь и ненависть кипят в душе моей.
Быть может: “Почему?” — ты спросишь. Я не знаю,
Но силу этих двух страстей
В себе я чувствую и сердцем всем страдаю.
***
Рафики долго размышлял, сидя перед изображениями всех львов прайда, он думал, стоит ли изображать Лиру и почему-то его взгляд часто останавливался на Таке, новое имя которого сейчас украшало его же глаз. Почему эти двое так вводят его в ступор?
