— Чушь! — выкрикнула я ему в лицо — и он влился поцелуем вместо слов, отчаянным и страстным, крепко удерживая меня одной рукой за талию, а другой за затылок. Он целовал неистово и жадно, будто доказывая правдивость своих слов. Я слышала биение его сердца, его прерывистое дыхание, но абсолютно ничего не чувствовала к нему, кроме раздражения и обиды. В порыве гнева, я вырвалась из его рук, на ходу источая фиолетовое пламя. Отбежала на безопасное расстояние и призвала стихию огня.
С ее помощью я материализовала огромный огненный шар, занесла руки над головой и уже была готова запустить его в Ириса, но он закричал, воздух зазвенел от его слов.
— Я люблю тебя! Если хочешь убить меня, давай, потому что без тебя мне не жить!
Я замешкалась. Наклонила голову в непонимании. Его слова сбили с толку. Никто и никогда их мне не говорил. Гневный запал утих и вместе с ним потух огонь. Я просто поднялась в воздух и улетела, не в силах бороться со смятением собственных чувств.
Ирис же провожал меня взглядом полным грусти и отчаяния. Наверное за все время нашего знакомства, я не видела его таким разбитым и потерянным, но это была уже не моя забота.
Ирис
Александр и Эленика вышли из пещеры, когда Ева уже улетела.
Брат в поддерживающем жесте положил мне руку на плечо. Я прикрыл глаза.
— Кажется, мы потеряли ее. — тихо прошептал я, не в силах поверить собственным словам.
— Ирис, это все колдовство и внушение темного мага. Ты же знаешь на что они способны, создание иллюзий и внедрение в сознание. — говорил Александр.
— Чтобы добиться полного отречения, он наслал ей видения в которых заставил уверовать, что она никому не нужна и терять ей нечего. — добавила провидица.
— Но как можно в это поверить! Как? — выкрикнул я в отчаянии.
— Теперь ваш единственный выход — спасти ее сердце. В ней еще осталась частица светлой души и любовь. Иначе, она легко лишила бы тебя жизни Ирис. — спокойно говорила Эленика. — при обращении такого рода, происходит что-то вроде затмения, темная сторона заслоняет собой светлую. Вырвать из темноты Еву возможно, выход есть, ее сердце должно полюбить. Только свет истинной любви спасет принцессу от тьмы.
Ева
Я летела на всех парах, мысленно прокручивая слова Ириса в голове снова и снова. На небе уже повисла луна, было темно и холодно. Но даже холодные порывы ветра не могли остудить жар, вызванный неожиданным признанием в любви.
Уже приближаясь к военному лагерю я заметила с высоты небольшой костер с одиноким его ценителем. Это был Протагор. Я приземлилась рядом с ним.
— Что, камин в комнате уже не так интересен? — сказала я, стараясь не выдавать волнения от непрошеной встречи с предателями.
Он поднял на меня вкрадчивый взгляд синих глаз. Я не увидела в них прежнего гнева, лишь усталость и нежелание выяснять отношения. Темный оглядел меня с ног до головы.
— Где ты была? — ровным тоном спросил он.
— Да так, просто прогулялась немного по окрестностям. — непринужденно ответила я.
Ты пропустила ужин. И вечерние занятия с недоучками. — как то равнодушно заметил он.
Что это с ним? Я его не узнаю. Где этот неистовый злой дух, где рвущаяся наружу жажда мести и власти.
— Да, завтра наверстаю. — также спокойно ответила я.
Мы сидели молча, слушая треск дров и созерцая мечущиеся языки пламени. Темный прервал молчание.
— Знаешь, меня всегда растили в духе завоевателя. Учили никогда не сдаваться и не давать волю чувствам. Мой отец всегда был для меня примером для подражания. Сильный, властный, охочий до могущества над светлой стороной магии. Хоть я и был тогда еще совсем ребенком, но уже все отлично понимал. После его смерти, я стал потерянным, мне действительно было очень больно. Ты правильно тогда подметила этот факт. Но глядя на тебя, как ты появилась в чуждом тебе мире, заново узнала своих родных, приняла неведомые силы и за такой короткий промежуток времени успела показать всем свои фейские зубки. — он слегка улыбнулся. — я задумался над смыслом своей борьбы. А нужна ли она мне? Возможно я просто так привык, потому что не видел и не знал ничего другого? Ведь есть и светлые стороны жизни, как бы странно это не звучало именно с моих уст — он еще раз как-то робко улыбнулся, словно делал это крайне редко, и это для него еще в диковинку.
Сегодня что, день откровений? Я поразилась небольшой исповеди темного и вскинула одну бровь.
— Возможно ты в чем-то прав. Я не знала темной стороны. А как оказалось, в ней столько свободы, независимости и безграничной силы, которой можно пользоваться без оглядки на последствия.
Протагор как-то по отечески взглянул на меня, кивнул своим мыслям и сказал:
— Быть темным — не значит лишиться способности чувствовать вовсе, но возможность выбирать что ощущать, а что нет, и это осознанный выбор не концентрироваться на лирической стороне любого вопроса.
Я не успела ничего ответить, потому что прибежал запыхавшийся Сирк. Он как всегда вовремя. Я закатила глаза.
— Миледи, господин, вас срочно зовет к себе Дюк Мерсо.