Нахмурившись, Стайлз начал думать о том, что ему сделать. Что это за хижина? Это какое-то помещение Дамблдора и остальных профессоров или убежище студентов? Там есть орудия пыток? Там есть еда? Там старые трактаты с тёмными заклинаниями? Все эти мысли явно пересилили, и Стайлз, осторожно и тихо открыв дверь, вошёл внутрь хижины, тут же чувствуя, что что-то явно пошло не так.
А не так пошло то, что после двери был не ровный пол, а крутые порожки, идущие вниз. Естественно, Стайлз, не зная этого, покатился прямо по ним. Это были даже не порожки, а почти лестница, ведущая вниз. Очевидно, так хозяин хижины восполнил то, насколько низкой она была - ушёл в глубину.
- Мерлин, - застонал мальчик, лежа на полу и чувствуя, как горит спина. Кажется, теперь он знает, сколько ступенек тут ведут вниз. Пятнадцать, а шестнадцатая обломилась с правого края.
Когда боль приутихла, Стайлз встал на ноги. Вокруг не было темно лишь благодаря маленькому окну “наверху”. Тем не менее, чтобы видеть больше, мальчик окончательно твёрдо встал на ноги и взмахнул палочкой, отправляя маленький шар света парить.
Оглянувшись, Стайлз шокировано раскрыл рот. Он находился, видимо, в какой-то мастерской. Вокруг валялись всякие гайки, шестерёнки, чертежи, чистые свитки, чернила, которыми был залит пол. Помещение было круглым, а по периметру находился один сплошной стол, прерывающийся только у лестницы. На этом столе лежали разные штуки, о которых Стайлз бы даже и не догадался - железные головы драконов, какой-то громкоговоритель (слава Уиллу, хоть что-то Стайлз благодаря нему познал), крылатые ключи, рогатые замки, стеклянные пустые шары, железные кубы, какие-то карты.
- Какого… Пегаса.. - пробормотал Стайлз, подходя к столу ближе.
Он подошёл к предмету мебели в том месте, где находились простые перо и пергамент. Стайлз и не собирался ничего делать, как вдруг перо взлетело в воздух и, замерев на несколько мгновений, стало что-то выводить на бумаге. Стилински нахмурился, а потом случайно вспомнил о том, что должен быть, вообще-то, не здесь. В голове сразу же всплыл образ человека, из-за которого он ушёл вместо тренировки в лес, и так отсутствующее настроение упало. В то время перо, поставив громкую точку, плавно опустилось на стол, а Стайлз, опустив глаза на пергамент, удивлённо ахнул.
На пергаменте много-много раз было выведено лишь одно слово. Курсивом, жирным шрифтом, коряво, с наклоном в другую сторону, с акцентами на разных буквах, много раз на пергаменте повторялось “Лидия”. Стайлз, не понимая, что происходит, тупо пялился на пергамент, а потом, стоило только ему протянуть руку к бумаге, как всё исчезло. Имя, слова, чернила. Лист просто вдруг стал совершенно белоснежным, будто его никогда и не касалось никакое перо.
По инерции отшатнувшись, Стайлз стал оглядываться. Он бы хотел проверить, что ещё здесь есть, но он обязан был сейчас уйти, чтобы потом вернуться со Скоттом. У них традиция, которую нарушать нельзя. Нашёл что-то интересное - зови другого. А ещё есть одна, вляпался во что-то - другой поможет, но сейчас первая подходила больше.
Именно поэтому Стайлз, вздохнув, тихо погасил свет и осторожно, чтобы снова не споткнуться на чёртовых ступеньках, поднялся. Железная дверь с лёгкостью открылась, и мальчик, печально взглянув на хижину позади себя, со вздохом поплёлся к квиддичному полю, понимая, что от тренировки осталось около пятнадцати минут и что Тайлер ему явно не песенки петь будет.
***
Лидия сидела у себя в комнате, забравшись на подоконник и прислонившись щекой к холодному стеклу. Малия и Эллисон были на ужине, а Мартин, сказав, что не голодна, осталась одна. Иначе она бы не смогла подумать, её постоянно отвлекали. Хотя, может, лучше бы её и сейчас отвлекли.
Лидия, чувствуя контраст холодного стекла и горячих слёз, текущих по щекам, едва слышно всхлипывала. Она не понимала, что ей делать. Что правильно? Как она должна поступить?
Она любит Стайлза. Они очень близки, он очень дорог ей, но он был действительно не прав. Он не знал человека, но судил о нём, хотя сам такое презирает. С другой стороны, он её лучший друг, разве она не должна поддерживать его во всём? Но, между прочим, он тоже должен поддерживать её. Так как же поступить?
Остаться на стороне Джексона, который, на самом-то деле, вообще тут был не при делах, или же встать на сторону лучшего друга? Новое письмо Натали, уже частично облитое слезами, не помогало разуму проясниться. Лидия правда хотела сделать хоть что-то, но не могла. Она была слаба. Она была бесполезна. Она была не собой, но понимала ли это? Нет, и далеко не скоро это сможет измениться.
========== Часть 4 ==========
- Скотт! - заорал Тайлер, перекидывая мальчику квоффл.
Десятое ноября. Первая игра сезона, открывающая счёт. Гриффиндору выпала возможность сражаться за право быть на первой строке с Пуффендуем. Прошлогодняя игра, в которой никто даже не старался сделать что-либо, даже рядом не стояла с той, которая была сейчас.
