"Думаю, что едва ли найдётся человек, сексуальная жизнь которого, будь она обнародована, не вызвала бы у окружающих удивления и ужаса. (Сомерсет Моэм)
Леонид Январев.
ДРУГОЙ ОЛИМП.
И НЕ ТОЛЬКО.
Мифологический очерк
"Голубой! Голубой!
Не хотим играть с тобой!"
(Из детского мультфильма "Голубой щенок", 1976 г.)
"Думаю, что едва ли найдётся человек, сексуальная жизнь которого, будь она обнародована, не вызвала бы у окружающих удивления и ужаса.
(Сомерсет Моэм)
Оглавление
I. На Олимпе.
II. Взгляд с Олимпа: что внизу, то и наверху!
III. Страсти по Орфею.
IV. Женская доля.
V. Мужские игры
VI. Не боги горшки обжигают.
VII. Братство по оружию.
ПРЕДИСЛОВИЕ
В обычном обиходе имена Аполлон, Гермес, Зевс, Геракл находятся по соседству с Иванушкой-дурачком, Бабой-Ягой и тридевятым царством.
В продвинутом культурологическом обороте мифология с успехом играет роль старых мехов, в которые наливается разное вино, в зависимости от того к какому столу сегодня его предполагается подавать. Авторские прочтения известных сюжетов добавляют неразбериху. Первоисточники и научные тексты нагоняют скуку.
В бесконечном списке тем, которым не повезло в советской стране в советское время, нашла своё место и греческая мифология. Из неё выбросили всё, что могло бы привести в смущение как бы благонравных строителей коммунизма, всё, что не совпадало с идеологической линией партии в части полового воспитания, и всё, что шло в разрез с уголовным кодексом. Немало воды утекло после бесславной кончины КПСС, но её наследство в разных областях культуры то и дело даёт о себе знать. А парадоксальность текущего исторического момента в том, что в освободившееся от КПСС место устремилась православная церковь.
Подробности личной жизни обитателей мифологического Олимпа никогда не были секретом, но они упрятаны в трудно читаемые тексты изданий для специалистов. Широкой публике чаще всего по инерции предлагаются кастрированные пересказы греческой мифологии советского образца. Так проще! Серьёзная литература по этому вопросу есть, но она требуют изрядных усилий и досуга, чтобы вникнуть в хитросплетение событий мифологического прошлого. Я взял на себя эту рутинную работу. Читателю остаётся только проявить любопытство. Заглянув в божественный интим, мы обнаружим много интересного, разнообразного и поучительного.
Вы узнаете, что человечек с моторчиком ‒ Карлсон, который живёт на крыше - современная дегенеративная трансформация образа Эрота, что вопреки расхожему мнению Нарцисс влюбился не в себя, хотя и в своё отражение, что "эдипов комплекс" совсем не вытекает из истории мифологического Эдипа, что Геракл страдал от припадков безумия, что красивым именем Ганимед лучше бы не называть охранную фирму, оно более уместно для проктологической клиники, что день св. Валентина ‒ день ВСЕХ влюблённых, а не только гетеросексуальных пар.
Узнаете и о многом другом, что противоречит обыденному представлению о сказочной античности. Но вы не найдёте систематического изложения. Не трудитесь! Я мало внимания уделяю общему и трачу основное время на частности. Античный философ мог бы справедливо адресовать мне упрёк: "Он похож на женихов Пенелопы, которые, добиваясь её, в то же время совокупляются с её служанками".
Жанр книги определён как мифологический очерк. По-другому говоря, это пристрастное мнение автора, а не пособие по мифологии. В книге использовано большое количество цитат из того, что считается, а иногда и не считается, источниками по античной мифологии. Я не стал делать ссылки, комментарии и список использованной литературы. Это заняло бы много места и придало бы книге тяжесть наукообразности. Подчёркиваю - к научному историческому исследованию моя работа никакого отношения не имеет. Так же я не ставил себе целью дать исчерпывающую картину мифологического мира, что невозможно. Да и заявленная тема диктует выбор сюжетов. Например, я обошёл миф о Сизифе. Рассказ об этом удивительном персонаже стал бы отдельной новеллой.
Не рекомендую чтение этой книги: детям до 16 лет, потому что их уже не интересует, откуда берутся дети, но ещё мало интересует всё остальное, кроме самих себя; христианам, потому что упоминаю их религию в языческом контексте; мусульманам, потому что упоминаю о пророке Мухаммеде в контексте христианского ада; идиотам, потому что нет ничего обиднее их мнения.
С уважением
Л. Январев
Что среди смертных позорным слывёт и клеймится хулою ‒
То на богов возвести ваш Гомер с Гесиодом дерзнули:
Красть и прелюбы творить, и друг друга обманывать хитро.
(Ксенофан)
I. НА ОЛИМПЕ.
