Он появился в лесу неожиданно и совершенно без памяти. Он не виданное существо, не такой как местные жители, и точно не из этого мира. Но он смог приспособиться и поселиться тут, в лесу, завести друзей и познакомиться с маленькой девочкой которая потеряла маму. Он обещал помочь ей найти маму, но не знал что это будет очень трудно. Много опасностей подстерегают их на пути. Сумеют ли они дойти до конца и что найдут? Маму девочки? Вернется ли память к нему и покинет ли он этот мир?
Кто Он такой и откуда взялся он, наверное, и сам не знает. Просто однажды он открыл глаза и увидел небо. Это было вечернее небо, на котором медленно наливался багровым румянцем и уходил за верхушки деревьев самый прекрасный в мире закат. Почему то Он сразу знал, что это закат. Как будто Он видел его много-много раз, и как будто он не в первый раз открыл глаза, а делал это тысячу лет. Он попробовал моргнуть и у него получилось. Закат на мгновенье пропал, а потом появился вновь. Он начал моргать чаще и так увлёкся этим зрелищем, что не заметил, как вокруг сгущается мгла. Снизу от ямок и оврагов, наполненных водой, поползли лёгкие змейки тумана. Их становилось все больше и больше, медленно вырастая и поднимаясь все выше, они сплетались между собой в плотный непроницаемый клубок и вскоре уже плотным ковром застилали маленькую полянку, на которой лежал и все так же продолжая глядеть на исчезающий закат Он. И только когда облако тумана выросло настолько что скрыло верхушки деревьев и небо начало растворяться, исчезать и тухнуть, а багровых языков заката стало не видно совсем, он попробовал подумать. И у него получилось. Он думал, что же это за мир, в котором он появился и почему он здесь? Он не видел себя и не шевелился, он не знал, есть ли у него руки, ноги. Одно он знал наверняка, что у него есть глаза и что думать он тоже может.
Сколько бы так продолжалось? Лежал бы он всю ночь, сутки, неделю, если бы не капля. В этот момент он как раз думал, что хорошо бы закрыть глаза, а когда снова их открыть, то увидеть так понравившийся ему закат. И он закрыл их, а в тот же момент на них что-то упало, вернее только на левый глаз. От неожиданности он зажмурился сильнее, как только смог и резко открыл правый глаз. Он успел заметить разлетающиеся в разные стороны маленькие искрящиеся крупинки и одновременно почувствовать, как что-то мокрое растеклось по его ещё закрытому второму глазу. Вода – подумал он и даже сам удивился, откуда же он знает это слово. Так он и пролежал до самого рассвета, не шевелясь, только изредка моргал и думал.
– Пора – вдруг сказал кто-то.
Оглянувшись вокруг, Он никого не увидел. Если никого нет, то кто это мог сказать?
– Наверное, это я сказал – подумал он, лишь на короткий миг удивившись тому, что он ещё и умеет говорить, и сел. Утреннее солнце осветило его и наконец, он смог осмотреть себя. Увиденное его потрясло. Оказывается, у него есть не только глаза, но все остальное, руки, ноги, большие ушки и животик, который вдруг начал рычать, бурлить и дико возмущаться. От этого вдруг очень сильно захотелось есть. Он пошарил в траве рукой, и его рука вдруг нащупала что-то колючее. А вот и еда – подумал он и резко схватил колючку. В тот же момент раздался дикий крик.
– А-а-а – завопил кто-то.
– А-а-а – завопил и он сам
– А-а-а – ответило ему эхо.
Он неожиданности он бросил колючку на землю. А вместо того чтобы укатиться прочь она вдруг развернулась и погрозила ему кулачком.
– Тебе не стыдно – заорала колючка – пугать почтенного ёжика, отца пятерых ежей, деда восьмерых ежат, уважаемого гражданина этого леса.
– А я просто хотел поесть – ответил Он.
– Есть, меня? – искренне возмутился ёжик – Да меня, да меня…парампуду, парумпуду…да ты….парампуду…да я…
От возмущения ёжик забыл, что хотел сказать и так и замер на месте. А Он протянул к ёжику пальчик и легонько толкнул его в живот. Тот не ожидал такого подвоха и, не удержавшись на ногах, медленно шлёпнулся в траву. И это было так неожиданно и весело, что Он не удержался и расхохотавшись, упал на траву рядом с ежом и целую минуту хохотал и катался по траве, не обращая внимания на раздувающего от возмущения щеки ёжика.
Ёжик, не понимал, что его больше переполняет, возмущение, злость или негодование. С ним так ещё никто не поступал. Ну ладно ещё схватить и бросить, но чтобы пальцем в живот и уронить на траву.
– Это, это, это просто возмутительно – негодовал ёжик, от возмущения забыв все другие слова – это, ты….ты это…ты парампуду в общем.
– Па-рам-пу-ду – нарочно растягивая слово, ещё громче расхохотался Он, уже напрочь забыв про то, что хотел есть – что же это такое, твоё парумпуду?
– Это, это ты – завопил что есть силы ёжик и неуверенно попятился назад. А когда он отошёл подальше, то развернулся и бегом скрылся в чаще леса.
А Он остался снова один. И тут живот напомнил о себе, зарычав с такой силой, что сидящие на ветках воробьи, все это время наблюдавшие за тем, что происходило на поляне, от неожиданности попадали с веток и бросились вслед за ёжиком.
