Нет, я понимаю, что не у всех в этом мире богатые семьи. Да и моя машина вовсе не новая спортивная детка, и она у меня не люксовая, как у Маркуса. Но все же… это уже слишком.
– Боишься, что нас сожрут оборотни? – Я злобно хохотнула. – Или что какой-то мертвец-зомби решит выпить из нас кровь?
– Кровь пьют вампиры, – пробубнила обиженная моими подтруниваниями Пегги.
– Да пофиг, – отмахнулась я.
– Ты ему нравишься, – вдруг сменила тему готка.
– Кому? – хмурю брови.
– Реду Норрису.
– С чего ты взяла?
– Ну, – протянула она, – я не видела, чтобы он за кем-нибудь бегал.
– Он за мной не бегает.
– Ага, именно поэтому он рванул к тебе, стоило ему только увидеть тебя.
– Я просто свежее мясо.
– Он тоже не такое уж и старое, так что…
– Всё, хватит, – прервала её, грозно фыркнув. Мне нет дела до того, кому я понравилась, а кому нет. Стоит только получить диплом, и меня здесь не будет. Надеюсь, к тому времени этот мерзавец перестанет играть в игры, наконец выйдет из тени, чтобы я могла с ним разобраться и успокоиться.
Пегги остановила машину около старинных деревянных ворот на небольшом холме. Это кладбище мрачнее, чем в нашем городке. И оно явно старше.
– Приехали, – её голос дрогнул.
– Вижу.
Я, конечно, не надеялась, что кладбище будут освещать фонари, но все-таки слишком здесь темно. И луна не помогает. Казалось, она прячется за холм, чтобы не тревожить покой уснувших навсегда. Матерей и отцов, бабушек и дедушек, братьев и сестер, близких друзей – всех тех, кого мы потеряли безвозвратно, всех тех, кого оплакиваем по сей день.
Даже воздух в этом месте пропитан скорбью, а земля каждый день укрывает ещё одного мертвого, обещая ему вечный покой.
– Ты знаешь, где они собираются? – Я достаю телефон, включаю на нём фонарик. Пегги сделала то же самое.
– Кто?
– Не тупи. Гамлет и его вампиры.
– Около склепа, – шёпотом проговорила Пегги, словно её кто-то мог услышать. – Он в центре… – Она указала пальцем куда-то внутрь кладбища. – Там.
Только когда открылись ворота, и я шагнула внутрь, ощутила неприятную тяжесть внизу живота.
Спокойно.
Я сильнее стискиваю телефон, пытаясь унять подсасывание под ложечкой. Напоминаю себе, что бояться стоит лишь живых. Они намного хуже мёртвых.
Я вспоминаю, какой страх ощутила в ту ночь. Эта является жалким подобием в сравнении с тем ужасом. Он бы и впрямь выполнил то, что обещал, если бы я не остановила его.
Это предает мне сил, наполняя чувством защищённости. Я могу за себя постоять.
Я была на кладбище лишь однажды, да и то днём. Я не знала, что могу увидеть здесь ночью. Пегги держалась по правую руку от меня, шагая тихо и осторожно.
Это кладбище открытое, если не считать четырёх огромных деревьев, окружающих его. Я освещаю свежие надгробия, мельком просматривая имена и даты. Вот этому парню было всего семнадцать, когда он умер год назад.
– Это Сэм Магнор, – шепчет Пегги. – Передозировка. Он был лучшим другом Джейка. – Хозяина вечеринки? – Джейк тоже был наркоманом. После того, как Сэм умер, Джейк сам завязал и запретил приносить наркотики в свой дом. Даже травку не разрешает курить.
Я поджала губы. Я знаю, что такое наркота. Я видела, что она делает с людьми, но сама не притрагивалась к этой дряни. Хватит с меня и алкоголя.
– А это, – Пегги посветила фонариком на могилу со светлым памятником, – Энн Суэл. Она ходила со мной в младшую школу. Она порезала себе вены после того, как её бросил парень.
– Возвращаемся к теме «все парни козлы»?
– Но если ты говоришь, что Гамлет все равно не будет со мной, тогда для чего мы сейчас это делаем?
Едрит твое налево? А не поздновато ли она спохватилась? Ау, мы уже здесь!
– Ты делаешь это не для шекспировского персонажа! – разозлилась я. Как она может не понимать? – Ты делаешь это ради себя самой!
– Как это?
– Ты докажешь самой себе, что не трусиха! – Я готова была стукнуть себя по лбу. И её тоже. – Так ты не будешь себя обвинять, что не попробовала.
Стоило мне договорить, как Пегги то ли хрюкнула, то ли крякнула. Я тоже замерла, словно вкопанная. Впереди мелькнула тень. Невысокая, но очень шустрая.
– Ты это видела?
– Тихо, – шикнула.
– Что это? – продолжила паниковать Пегги. – Может, кошка? Или собака?
– Тихо, – повторила.
– А вдруг это оборотень?
– Ты можешь просто заткнуться? – Я двинулась вперед, хотя голос в голове верещал, словно противопожарная сигнализация, что надо сваливать отсюда к чертям собачьим. Всё-таки у меня отменный инстинкт самосохранения. – За мной держись!
Нет, я точно уверена, что это не оборотень, не вампир и не другая сверхъестественная дрянь, но надо в этом убедиться.
– Салли, это была плохая ид-д-дея.
Под нашими ботинками хрустели ветки и сухая трава. Где-то вдалеке ухнула сова. Тень мелькнула вновь. Я проследила за ней фонариком, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть. Пегги тихо всхлипнула, когда из-за надгробия показались два жёлтых глаза. Кошка?
– Мяу! – Звонкий кошачий голос отразился от крестов и мраморных изваяний, после чего послышались шорох взмахов крыльев. Птицы взмыли вверх, отталкиваясь от веток и задевая листву.
Ладно, признаю: здесь жутковато.
– До склепа ещё далеко?
