Именно сейчас, чувствуя его бархатистые губы на своем виске, я впервые за год ощутила горечь сожаления. Да, я никогда не жалела, что убила этого ублюдка, пусть его образ и преследовал меня, не давая спокойно спать по ночам и жить дальше днём. Куда бы я ни пошла, что бы ни делала, метка убийцы всегда со мной. Она словно высечена на моём лбу и выжжена в сердце навеки.
И только в руках Шейна я впервые захотела избавиться от неё. Я могла быть жертвой. Моя совесть была бы чиста. Меня бы жалели, а не презирали…
Что, чёрт возьми, со мной происходит?
Я не жертва! Я не позволила себе ею стать! Мне нет дела до того, как ко мне относятся… ни до кого… кроме Шейна.
Осознание того, что у меня против воли появились чувства к этому высокому накаченному умнику, пошатнуло мои ноги. Я вцепилась в Шейна, впиваясь ногтями в его шею.
– Не бойся меня, – заговорил он, видимо, неправильно расшифровав волну дрожи, стремительно пронёсшуюся по моему телу. – Я не собираюсь брать то, что ты не готова мне дать.
– Даже если ты сильно возбудишься? – Я подняла лицо навстречу ему, наблюдая за его реакцией.
Шейн поморщился.
– Неважно, чего хочу я. – Хриплый голос действовал на меня словно бальзам. Я вспомнила, как он сдерживался, чтобы не накинуться на Реда. Такому самоконтролю можно позавидовать. Сейчас я точно не считала его трусом или слабаком. – Ты боишься меня?
– Нет. – Это правда.
– Но ты испугалась, когда я… – Он не договорил, я закусила губу. Стоило ему сделать столь интимный жест, я тут же дала заднюю. Это не было для меня удивительным: я всегда так делала. И все те, с кем это случалось, либо гневно возмущались, либо пытались силой забрать желаемое.
Шейн в свою очередь ласково гладил меня по голове, успокаивая, словно маленького ребёнка.
– Да, – честно призналась я, – испугалась.
– Расскажешь мне почему? – Шейн спрашивал, но не настаивал.
Я высвободилась из кольца его рук, подошла к кровати, шумно выдохнув, опустилась на неё. Шейн остался стоять, прислонившись к столу. Его руки скрещены на груди. Он с волнением наблюдает за мной.
Я молчала несколько минут, решаясь на такой невероятный для меня шаг, как доверие. Я старалась прикинуть, о чём могу ему рассказать, что хочу, чтобы он знал. В конечном итоге я сделала глубокий вдох, чтобы произнести то, что никогда никому не рассказывала.
– Меня лишил девственности парень старше меня.
– Насильно? – прогнусавил Шейн, со страхом ожидая ответ. Я видела, как напряглись его плечи, как он судорожно сжал кулаки, затаив дыхание.
– Нет, – сказала я, а Шейн облегченно выдохнул. – Он учился в моей школе. Самый крутой парень, – усмехнулась, ощутив тошнотворный привкус. – Я была тихой и невзрачной, и когда он обратил на меня свое внимание, не задумываясь, бросилась в эту дыру. – Он не был добр ко мне или обходителен, но я считала это нормальным поведение. Ведь в моей семье дела обстояли точно так же. Был ли в этом мире кто-то, кто заботился обо мне? В ответе нет нужды. – Мы переспали. И я перестала быть ему нужной. Секс со мной его не удовлетворил.
– Он тебе изменил?
– О, да, – я поджала губы. – На следующий же день. В моей же постели…
– Твою мать! – слышу его рык.
– …с моей же матерью, – заканчиваю я.
– Чего? – Шейн насупился, затем недоверчиво прищурился. – С твоей матерью?
– Да.
– Но как это возможно? – Парень подошёл ко мне, опустился на корточки передо мной.
– В моей семье возможно все. – Я даже не пыталась скрыть ненависть, которую чувствовала к ним. – Моя мать трахается со всеми подряд. Я – не Дэвис. Лео Дэвис – не мой отец.
Шейн смотрел на меня словно на инопланетянина. Да уж, уверена, этот идеальный мальчик впервые с таким сталкивается.
– Ты знаешь, кто твой отец? – спросил он, нежно окунув мои ледяные руки в свои ладони.
– Нет. – На глаза навернулись слёзы. И причина этому вовсе не рассказ семейных тайн. Меня эти факты давно уже не цепляют. Меня поразила реакция Шейна. Вот он сидит передо мной, лицо напротив моего, в его глазах сожаление и боль. Ему больно из-за меня? Но почему? – Она никогда не говорила, сколько бы раз я ни спрашивала.
– Это очень жестоко. – Шейн сел на кровать рядом со мной, притянул меня к себе. Я обняла его талию, уткнувшись лбом в его твёрдое плечо. Самый странный вечер в моей жизни. – Ты поэтому боишься близости? Думаешь, что станешь, как твоя мать?
– Нет, – буркнула я в его футболку, – я хотела стать такой же.
– Ты?..
– Нет, – снова произношу это слово, – у меня не получилось. Словно в определенный момент передо мной возникает преграда, которую я не могу преодолеть. Я боюсь того, что будет дальше, думаю, что он сделает в следующую секунду. Приласкает или укусит? Больно ли мне будет? И так далее. Глупо и трусливо, да?
– Не вижу ничего глупого. – Шейн провел рукой по моим коротким волосам, затем спустился по спине. – Ты просто не доверяла им. И у тебя есть причины не делать этого.
– А тебе я могу доверять?
– Я могу пообещать только одно: если ты захочешь остановиться, я тут же это сделаю.
– В любой момент? – Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его голубые глаза смотрели без тени фальши.
