– Нет. – Я сделал шаг вперед, но Рут резко выскочила передо мной, загородив дорогу. – Тогда что это были за фотографии? Кто этот парень, а? Вдруг она водит тебя за нос? Ты же сам видел, как он её утащил, словно она его собственность!
– Рут! – Я терпелив. Но и моему терпению приходит конец. – Не лезь не в своё дело, ясно!
Стыдно признавать, но я тоже так подумал вчера, увидев фотографии. Ревность оккупировала легкие, мешая нормально дышать. И мыслить, похоже, тоже. Так или иначе, это было до встречи со мной, поэтому мог ли я возмущаться? Да, мне это не понравилось, и я готов был искрошить зубы в порошок, когда увидел этого парня в стенах школы.
В голове сигналила только одно желание – вышвырнуть его из школы, отогнать от моей девушки.
А что если это он её преследует? Возможно, именно он нанял того идиота, который пытался взломать её шкафчик?
Но эти вопросы я отмёл почти сразу же. Салли не выглядела напуганной. Разозлённой, взбешённой, но не испуганной. Она спокойно пускала в этого парня стрелы, не боясь его реакции.
Я сдерживался, как мог, старательно перечисляя себе возможные последствия моей несдержанности. И как оказалось, не зря я практиковался в выдержке.
Маркус Дэвис. Её брат. Я приревновал её к брату, чёртов кретин!
– Она дурит тебя! – затараторила девушка, боясь, что я прерву её монолог. – Разве ты не видишь? Все эти фото говорят о её распущенности! Не знаю, что она тебе наговорила и как оправдывалась, что ты все ещё с ней, но включи голову! Только она может направить тебя в правильную сторону! Девушки так просто не фоткаются с парнями, да ещё и в нижнем белье… и в постели! Шейн, и я, и мистер Гороу переживаем за тебя!
– Хватит распускать нелепые слухи! – выругался я. Вчера я уже предупредил парней из команды, чтобы они закупорили свои рты и перестали поливать грязью мою девушку. Неужели я теперь постоянно буду повторять одно и то же, словно заморский попугай? Вчера я не стал говорить команде, кто этот парень на фотографиях, но Рут не успокоится, пока не разнесёт беспокоящие её сведения по всей школе. – Это её брат, понятно?
Я жалею в ту же секунду, как слова вылетели из моего рта. Я не имел на это никакого права. Раз Салли сама не защитила себя этим признанием, то и я не должен был рассказывать.
– Б-брат? – запнулась Рут, не веря.
– Да! – рыкнул я. – Брат. И если я ещё раз услышу, что кто-то распускает слухи о распущенности Салли, я не буду молча за этим наблюдать. Может, я и против физических увечий, но у меня есть некоторая власть в этих стенах, не забывай! И насчёт её пребывания за решёткой… – Я специально выдержал паузу, чтобы предупреждающе уставиться на неё. – Держи язык за зубами, поняла?
Я обошёл её, сжимая и разжимая кулаки, чтобы немного успокоиться. Грёбаная Марта! Надо же ей было сунуть нос в дела Салли. Я думал, она успокоилась ещё год назад, когда я чётко объяснил, что у меня нет к ней никакого интереса.
– Угрожаешь? – донёсся до меня подрагивающий голос Рут, оставшейся позади. – Я тебя не узнаю! На тебя это вовсе не похоже.
– Я тебя тоже не узнаю, Рут, – бросаю я, продолжая идти.
***
Опустошён и выпотрошен. У меня нет сил даже просто пальцем пошевелить. Час назад пришло сообщение от Салли. Её брат, черт бы его побрал, не просто вернулся, он собирается погостить у бабушки какое-то время.
Если отстранить разочарование от несбывшихся фантазий, которые придавали мне сил эти два часа (а мечтал я только о Салли в моих объятиях; том, как крепко прижму её к себе, наслаждаясь сладким ароматом её кожи; как загляну в её глаза, цвета туманной дымки; страстно поцелую её нежные губки, чувствуя горячий отклик), можно немного выдохнуть, учитывая, что теперь она не одна, а с братом, который всяко знает больше меня.
Я очень надеялся, что сегодня Салли все мне расскажет. Она ведь сама сказала, что хочет поговорить. И при этом выглядела слишком серьезно. Чёртов Гороу, с его дурацкими заданиями!
В доме тихо. Раньше меня это расстраивало. Сейчас стало как-то все равно. Если никто в этом доме не желает возвращаться к нормальной жизни, вытаскивая Мию из депрессивной ямы, пусть так оно и будет. Я даже с удовольствием позволю винить во всем себя.
Я принимаю душ, заваливаюсь на кровать, но немного полежав, снова встаю, чтобы вытащить из рюкзака фотографии, которые я сегодня забрал у Пегги. Она очень удивилась, но не спросила, для чего они мне. А если бы и спросила, я бы не смог ответить.
Ответа у меня не было.
Ни одного чертова ответа. И я надеялся, что, возможно, эти фото дадут мне хоть какие-то зацепки.
Я достаю стопку свежеотпечатанных фотографий. Глаза тут же упираются в первый снимок, я нервно сглатываю. В паху разливается жар. Чувствую, как твердеет та часть моего тела, которая никогда не могла остаться равнодушной к этой девушке. С самой первой минуты, когда я только встретил Салли, уже мог сказать, что хочу её.
Но девушка на этих фотографиях – не моя девушка. Такую Салли я не знаю. Кто она? Какой она был в те времена, когда делала снимок за снимком? Для чего она вообще их делала? Кому и что хотела показать или доказать?
