– Нет! Ты не виновата в том, что тебе пришлось убить того, кто пытался навредить тебе! Ты не виновата, что тебе никто не помог спастись!
Я шмыгнула носом, вновь заплакав. Глаза заплыли. Я быстро смахнула проказливые слёзы, отвлекающие меня.
– Сейчас ты не одна. – Шейн понизил голос. – Здесь есть я. Я не дам ему тебя тронуть… больше. Мы вызовем полицию, они его заберут и посадят за решётку.
– Нет! Я сама должна расправиться с ним!
– Нет, не должна. – Шейн покачал головой. – Убить его – это не выход! Салли! Посмотри на меня! – Я послушалась. – Опусти пистолет!
Его волосы торчат в разные стороны: он бежал сюда изо всех сил. Грудь Шейна ходит ходуном: он переживает. Но в прекрасных глазах Шейна вижу уверенность. Я окунаюсь в этот зеленый океан против своей воли. Его волны мягко накрывают меня одна за другой, даря незнакомое нынче чувство.
Я вновь обращаю взор на Реда, странно затаившегося. Я трогаю спусковой крючок, представляя, как нажимаю, пуля вылетает, попадая ему между глаз. Я буквально вижу, как он отлетает назад, падает навзничь. Мертв. Я ощущаю радость в глубине души, но спохватываюсь, боясь представить реакцию Шейну.
Всё уже кончено. И я уже ненавижу себя за все, но… Смогу ли я пережить ненависть Шейна? Выживу ли, увидев его разочарование, ведь сейчас он уверен во мне?
Сдержаться гораздо труднее, чем поддаться инстинктам. Удержать свой гнев, не дав ему выбраться на волю – получится ли у меня?
Передо мной тот человек, которого я хотела убить. Год планировала это, даже купила пистолет. Сердце замедляется, адреналин перестает выплёскиваться через край. И слова Шейна эхом отскакивают.
Ты ведь не убийца!
Я не убийца…
Сейчас ты не одна. Здесь есть я. Я не дам ему тебя тронуть…
Шейн не даст меня тронуть. Мне никто больше не причинит вреда.
Я опускаю пистолет, понимая, что больше не одинока. У меня есть Маркус, Яна, Пегги, бабушка и, возможно, Шейн…
Слышу, как Шейн выдыхает, а своего дыхания я не распознаю. Я боюсь вдохнуть, чтобы ещё на секунду зависнуть в этом состоянии. Странное умиротворение, словно огромная глыба сорвалась с моих плеч.
Ред, воспользовавшись нашим коротким замешательством, тут же выхватил пистолет из моей руки, чтобы обвить мою шею своей рукой и приставить дуло к моей голове.
– Дернешься, – зашипел он, глядя на Шейна, – и я сделаю дыру в её голове!
Глаза Шейн потемнели, превращаясь в два огромных изумруда. Я всхлипнула, осознавая безвыходность положения. Но чуть не задохнулась, когда увидела, как в комнату вошла бабуля. И в руках она удерживала пистолет!
– Отпусти мою внучку, вонючий кусок дерьма! – выпалила моя старушка, направив оружие на Реда.
– Миссис Дэвис? – в шоке обратился к ней Шейн.
– Тихо! – шикнула она. – Отпусти мою внучку! Или я сама сделаю огромную дыру в твоей башке!
– Стой, где стоишь, чокнутая старуха! – ощетинился Ред, сильнее сдавив мою челюсть. Я заскулила. Бабуля ещё больше нахмурилась.
То, что произошло дальше, уже после казалось мне полнейшим бредом.
Шейн бросился на Реда, воспользовавшись тем, что он следил за моей бабулей и за пистолетом в её руке. Ред, не ожидавшей такой прыти, разжал руку. Я упала на колени, в шоке наблюдая за происходящим. Шейн вцепился в Реда, повалив его на пол, стараясь выбить пистолет из руки. Прозвучал выстрел, моментально разнося по комнате запах пороха, и глухой шлепок. Я закрыла глаза, понимая, что такой звук может издать только бабушкин игрушечный пистолет. Я слышала его в первый день, как приехала в этот дом.
Ред выстрелил. В кого он попал? А бабушка?
Мои уши пронзил мужской крик, затем протяжный стон.
Шейн?
Желудок парализовал страх. Я открыла глаза, подскочила, но затем плюхнулась обратно. Возле меня скрючился стонущий Ред, схватившийся за ногу. Сквозь его пальцы струилась алая кровь. Рядом с выпученными глазами и часто вздымающейся грудью сидел Шейн, ошалело переводя взгляд с Реда на мою бабушку и на маленькую жёлтую пульку, кружащую по полу.
Я протянула руку к пистолету, который достала из-под подушки. Игрушечный.
Черт возьми! Это он шлёпнул!
Как я сразу не заметила? Я намеривалась пристрелить мерзавца из игрушечного пистолета! Пульками, мать твою!
Я сглатываю, повернув голову к старушке. Она с победным видом взирала на раненого, нисколько не раскаявшись.
Когда она успела подменить пистолет? Зачем она вообще это сделала?
– Будешь знать, как трогать мою внучку! – Она явно гордилась собой.
– Старая сука… – с болью выплюнул раненый.
– Салли! – внизу послышался голос Маркуса. – Салли!
Брат, словно торнадо, врывается в комнату и замирает, лицезрея немую сцену с зависшими персонажами.
– Что происходит?
Ужас произошедшего буквально сбил меня с ног. Я так громко всхлипнула, что привлекла всеобщее внимание. Шейн дернулся в мою сторону, но замешкал. Его глаза говорили за него. Я не успела почувствовать боль, осознавая, что это и правда конец. Меня подхватили сильные горячие рука брата. Маркус прижал меня к себе очень крепко.
Я успела заметить, как Шейн шагнул назад, опустив голову.
– Я вызову полицию и скорую, – быстро проговорил он, разворачиваясь.
