– Я – Салли Дэвис, – решаю начать с приветствия, шокируя саму себя. С каких это пор я стараюсь начать разговор?
– Дэвис? – реагирует Мия. – Как та старушка, у которой волонтёрит Шейн?
– Ага, она моя бабушка.
– А здесь ты что забыла? – Мия раздражённо вскидывает руки. Я решаю окинуть взглядом её комнату. Очень смахивает на мою, когда мне было пятнадцать, разумеется. Естественно, до того, как я встретила первого мудака. И звали его Стивом.
– Я пришла поговорить с тобой.
– Со мной? – удивляется девушка, затем хмурится.
– Ага, с тобой. Здесь ведь больше никого и нет. Хотя-а-а-а, – протянула я, – нет. Я хочу рассказать тебе кое-что.
– С чего ты взяла, что я захочу тебя слушать? – Мия упрямо сложила руки на груди, не желая идти на контакт.
– О, я точно знаю, – дерзко улыбаюсь ей, давая понять, что меня не напугать её пофигизмом.
– Кто впустил тебя в дом?
– Твой брат.
– Ты его подружка?
– Для той, кто ничего не хочет слушать, ты слишком любопытна, – хмыкаю.
– Не хочешь отвечать – уходи.
– Да? Я, конечно, могу уйти, – соглашаюсь, – но я думала, тебе будет интересно послушать, как я отправила на тот свет урода, который пытался меня изнасиловать.
Я встала, успела сделать только один шаг, как меня тут же остановил поспешный вскрик Мии:
– Стой! Убила? Ты его убила? Правда?
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как девушка сама кинулась мне навстречу.
– Правда. Я убила его.
Её глаза заинтересовано сверкнули. Мне удалось её зацепить. Теперь главное, чтобы рыбка не сорвалась с крючка.
– Как?
Мия ловко уселась на кровать, хлопнула по покрывалу рядом с собой. Я хмыкаю, но тут же становлюсь серьезной. Я должна рассказать ей, но получится ли у меня. Волна тошноты подкатила к горлу. Рот заполнился вязкой слюной. Я сглатываю, садясь.
Мия выжидающе смотрит, а мне нужны силы, чтобы раскрепить губы.
– Их было двое, – тихо начинаю я. И вот мне снова страшно. – Они пришли в мой дом поздно ночью. Я была одна, и рядом не было никого, кто кинулся бы на мою защиту.
– В твой дом? – Её голос пропитался ужасом. Я нервно дернулась. – Двое?
– Да. – Стискиваю зубы, отворачиваюсь. – Один ждал на втором этаже, другой искал меня на первом. На улицу выбраться не получилось: они закрыли все двери. Я позвонила в полицию и спряталась в надежде, что они успеют. Я все ещё помню, как стучали мои зубы… – И словно в доказательство, челюсть свело. – Помню, как я глотала слезы в кладовке… Но он нашел меня. Быстро. Почти сразу. Ему было очень весело. Он красочно рассказывал, что хочет со мной сделать, а я… – Я замолчала: в горле запершило. На глаза навернулись слёзы. Я хочу все забыть. Прямо сейчас обещаю себе, что это последний раз, когда я говорю о той ночи или просто вспоминаю о ней. Все! Пора ставить жирную точку! – Полиции не было, поэтому мне пришлось самой себя защищать. Мне повезло. В руки попал маленький металлический слоник, и я… У меня было два пути, – хриплю я. – Либо перестать сопротивляться и терпеть, либо убить его. У меня был выбор. И я выбрала второй вариант. Я ударила его по голове… несколько раз. И все закончилось. Или наоборот началось. Суд. Тюрьма. УДО. И метка позора на всю оставшуюся жизнь.
Я выдохнула. Дыхание прерывистое, словно я только что пробежала несколько километров, а в груди жужжащая боль, продолжающая выгрызать огромную дыру.
– А второй? – несмело спрашивает Мия. – Что случилось с ним?
– Он сбежал. Но только для того, чтобы вернуться и попытаться закончить начатое.
– Это он сделал? – Мия прищуривает глаза, исследуя раны на лице.
Киваю, не в силах ответить. Да, моё лицо живое свидетельство, что я не лгу.
– И его ты тоже? Убила?
– Хотела. Планировала. Ждала. Но нет. Я его не убила.
– Что тебе помешало?
– Твой брат. Он не дал мне этого сделать.
– Почему? – Девушка насупилась, недовольно фыркнув.
– Он сказал, что я не убийца. – Я вытянула краешек губ, усмехаясь с горечью. – Хэх, он опоздал на целый гол. Я уже стала убийцей. Год назад у меня не было того, кто бы мог меня защитить. Если бы кто-нибудь… хоть кто-нибудь, неважно, кто именно, смог меня остановить…
– Зачем?
– Ты не понимаешь. И слава богу! Это чувство… оно… – Я пытаюсь подобрать нужные слова, но эмоции бьют через край. – Быть жертвой тяжело. Но быть убийцей… Мне уготован ад. И не только после смерти. Куда бы я ни пошла, как бы далеко ни уехала, это клеймо словно выжжено у меня на лбу. Я не забываю об этом ни на секунду с того самого момента. А если забуду, мне напомнят. Таким, как я, не место в обществе. От меня шарахаются. Меня боятся.
Я сжимаю кулаки, вспоминая, какими глазами на меня смотрели сегодня в школе. Всхлипываю вслед за девчушкой.
– Я просыпаюсь посреди ночи с криками, каждый раз вновь убивая его. Раньше я даже самой себе не признавалась, что я… была бы благодарна, если бы мой брат появился чуточку раньше, чтобы остановить меня. Я не хочу больше носить эту метку…
