Шепард вздохнула и, отложив расческу, обернулась: — Ария, мы с тобой по-разному воспринимаем мир.
Задав вопрос, Ария приподнялась на локте, наблюдая, как устроившаяся перед зеркалом Шепард расчесывает ещё влажные после душа волосы.
— Прием? — расческа в руках женщины замерла.
— Да, — кивнула азари. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Хм… то есть, ты хочешь мной похвастаться, — после недолгого раздумья заключила Шепард. — И в качестве кого? «Смотрите, с кем я дружу» или «Смотрите, кого я трахаю»?
Ария, стиснув зубы, беззвучно выдохнула. Отвечать было нечего. Точнее, очень не хотелось.
— Судя по твоему красноречивому молчанию — вариант номер два, — спокойно заметила Шепард, возвращаясь к прическе.
Ария снова промолчала, уже жалея, что вообще начала этот разговор.
— И когда? — спросила Шепард через минуту.
— Что?
— Прием когда?
— Через четыре дня.
— Четыре… — Шепард задумалась, словно что-то высчитывая. — Успею вернуться.
— Так, ты согласна… — Ария запнулась, пытаясь подобрать формулировку.
— Изображать твою постельную игрушку? — закончила за неё Шепард и равнодушно пожала плечами: — Вполне.
Встав с кровати, Ария присела на подлокотник кресла и, взяв её за подбородок, повернула лицом к себе.
— Почему?
Шепард дернула головой, освобождаясь, и негромким бесцветным голосом, от которого по позвоночнику азари пробежала противная ледяная волна, произнесла:
— Ария, я просила тебя никогда так не делать. Мне неприятно.
— Извини. — Ария резко убрала руку и невольно отвела взгляд, чтобы не видеть вспыхнувших в глубине глаз Шепард багровых угольков. — Так все же, почему?
— Для тебя этот прием важен, иначе ты бы не стала просить, — спокойно ответила та.
Проклятье Бездны, ещё как важен! После, пусть и неудавшегося покушения и попытки захвата станции, её власть… нет, не пошатнулась, но… пошли нехорошие шепотки, сомнения… И, к сожалению, далеко не каждую сомневающуюся голову можно было оторвать. Но если сейчас она продемонстрирует Шепард в качестве своей пассии, то и срыв покушения, и прекращение эпидемии все будут считать её заслугой. Ведь главный не тот, кто делает, главный — тот, кто приказывает. Да и сам факт власти над спектром (не зря же говорят, что бывших спектров не бывает), тем более над таким как Шепард… заткнет многих, очень многих. Ещё бы, с её-то откровенно жутковатой репутацией
Впрочем, многие считали, что эта репутация несколько… преуменьшена. И сама Ария была с ними полностью согласна. Она не признавалась даже самой себе, но иногда Шепард её пугала. Своими непонятно откуда взявшимися знаниями о таких вещах, о которых знать не могла в принципе, своим равнодушием к жизни, подходящим скорее тысячелетнему матриарху азари, но никак не тридцатилетней человечке…
— И тебя не волнует, что подумают гости? — спросила Ария.
— Нет.
— Там будут очень серьезные разумные.
— Серьезные… — Шепард вздохнула и, отложив расческу, обернулась. — Ария, мы с тобой по-разному воспринимаем мир.
— Неужели?
— Хм… давай я тебе покажу. — Открыв инструментрон, Шепард вывела голограмму исследованного космоса и, пробежавшись по сенсорам, наложила на неё сеть ретрансляторов. — Что ты видишь?
Ария неопределенно пожала плечами:
— Галактику.
— Вот именно, ты видишь галактику, и твои «серьезные» тоже видят галактику.
— А ты?
— А я… — Шепард провела по карте кончиками пальцев, мягко прошептав: — Я вижу грядку. Рядочки саженцев, созревшие плоды… — Пальцы ласково погладили материнские планеты входящих в Совет рас. — И я знаю, что садовники уже идут собирать урожай.
С минуту помолчав, свернула карту и, посмотрев в глаза азари, добавила:
— А на фоне этих садовников твои «серьезные»… не тянут даже на уличных хулиганов.
От этого мягкого, спокойного тона у Арии пересохло в горле, а по рукам пробежали едва заметные разряды биотики.
Вот такой, Шепард её откровенно пугала. Настолько, что хотелось крепко зажмуриться и заткнуть уши.
Как-то ещё в самом начале их знакомства она спросила Шепард про её глаза.
«Не обращай внимания, это импланты сбоят», — отмахнулась та в ответ. Но Арии иногда казалось, что именно эти бездушные багровые угольки и есть настоящие глаза Шепард, а прикрывающая их органическая оболочка наоборот всего лишь искусственная маска.
«Глаза — зеркало души».
С трудом подавив дрожь, Ария поймала себя на мысли, что абсолютно не хочет знать, что за душа скрывается за этими глазами.
