Не став сразу разоблачать ложь, я сначала рассказал свою предысторию о том, что помог женщине только потому, что она в свое время заботилась о малыше Узумаки и своим поступком я только возвращаю долг. После же пришлось рассказать о личности ее убийцы и о том, что их обоих списал Корень. При мне, Ноно не показала разрывающий ее ураган эмоций, что творился у нее внутри, и только выпросив время, чтобы переварить полученную информацию, она, оставшись одна, смогла снять свою маску безэмоциональной куноичи и стать снова человеком.
Этим же вечером, ужиная пойманной рыбой, мы смогли продолжить наш прерванный разговор, когда каждый из нас смог подготовиться к следующему раунду. Как я и думал, Ноно не хотела, чтобы Данзо или кто-то другой знали, что она осталась жива и только беспокойство за приют и Кабуто, заставляли ее думать о том, чтобы вернуться в Коноху. По поводу парня я объяснил, что ее воскрешение никак ей не поможет встретиться с ним, ведь он уже ушел из деревни с Орочимару и вряд ли ей удастся их найти. С приютом же было все проще и сложнее одновременно. Если Ноно воскреснет и вернется обратно, то ее снова начнут эксплуатировать и шантажировать безопасностью сирот, и из-за этого могут пострадать дети. В противном же случае, если Ноно все еще будет числиться мертвой, у приюта будет меньше рычагов на Данзо и организацию Корень, поэтому и тут снова могут пострадать дети. Как не поступи, но итог в любом случае будет одинаковым.
Решив пока отложить вопрос воскрешения, мы смогли перейти к главному вопросу, а именно, как мы будем теперь сотрудничать? Пока Ноно не разобралась с тем, чего она хочет, я не мог пригласить ее в деревню, но при этом, я просто хотел дать ей место, где ее больше не будут трогать. Если же смотреть с другой стороны, то женщина сейчас полностью зависела от моих решений, при том, что прошлые ее заслуги были погашены, а ничего нового она не могла предложить мне. Поэтому-то и было сложно поверить в добрые намерения от незнакомого человека.
В итоге, чтобы хоть как-то мы могли доверять друг другу, был заключен магический контракт молчания и предоставление услуг. Ноно поначалу не хотела надевать на себя новый ошейник с поводком, но ей пришлось пойти на такой поступок, ведь в этот раз ошейник был без шипов. Первые пункты контракта были обязательны к подписанию в любом случае, если бы даже мы тогда просто разошлись, ведь они гарантировали сохранение моих секретов. Ноно обязывалась никаким образом не передавать информацию обо мне и о лагере, причем контракт был мягким и сам следил за утаиванием информации, а не сразу наказывал только за одни мысли предать меня.
Ноно, согласившись с тем, что в таких пунктах контракта нет скрытых намерений, и от них нам будет только проще, смогла незаметно выдохнуть и мы только тогда перешли уже к обсуждению предоставляемой ею услуге и о плате за нее. Ноно не собиралась всю жизнь просидеть на одном месте и, получив впервые в жизни свободу, она намеривалась просто попутешествовать, чтобы привести мысли в порядок. Ей наконец-то не нужно было врать и обманывать, чтобы проникнуть в чужую страну и деревню для сбора сведений, поэтому прогулка должна была доставить одни удовольствия, а не принести новых проблем.
Так как женщина все равно собиралась путешествовать по миру, Ноно могла заодно помочь и мне и собрать гуляющие среди людей слухи и может быть найти упоминания о других Узумаки. Вот как раз за поиск таких сведений, я оставлял воспитательнице дом, куда она может вернуться, а заодно поставил новую печать с ростком, который сможет ее спасти. Ну а самая лучшая медицина в этом мире с хирургическим вмешательством для смены внешности и предоставление сведений о ее воспитанниках шли бонусом и даже не обговаривались.
С того момента, как я спас Ноно и у нее появилась новая жизнь, прошел почти год и за это время мало что поменялось в школьной жизни. Мы как кошмарили учителя своей компашкой, так и продолжили, но стали делать это реже, но с выдумкой. Давая Ируке время расслабиться, мы наносили удар в самый неожиданный момент, да так, что иногда понижали его репутацию как учителя и как человека.
Лучшим нашим розыгрышем стал «Счастливый день Ируки», и это была действительно самая сложная в реализации наша затея. Нам пришлось выучить поминутно весь распорядок дня учителя и подготовить на каждом его шагу ловушки должные имитировать случайные несчастные случаи. Мы даже ночью доделывали последние шаги плана, чтобы с самого утра не задался день, и отвалилось дно у кружки, когда в ней был горячий чай.
