-Спасибо. Но он напоминает мне не только о деде, но и обо всей моей семье и о моем счастливом детстве, когда все было легко и понятно.
-Тогда постараюсь побыстрее с ним справиться, но коли ты упомянула свою семью, то давай вернемся к отложенной теме.
-Неужели ты созрел поговорить о нас?
-Можно и так сказать. На самом деле я хотел поговорить о Мито Узумаки и о том, что у нее не было детей.
-Как это не было, а как же моя мама и другие мои дяди и тети?
-Судя по твоим словам, Хаширама был еще тем ловеласом, что подтверждают письма от Мито.
-Ну да, у дедушки было много детей, и о каких еще письмах ты говоришь?
-Ты же не думала, что Узумаки, переехав к вам в деревню, перестанет общаться со своей семьей? В нашем архиве сохранились те письма, где она описывала свою жизнь.
-Ой, да кто же будет писать всю правду о себе, да и такие письма мог перехватить кто угодно.
-Твоя, правда, но не забывай о запечатывающих техниках. Правдивые письма хранились в простых письмах, которые не вызывали ни у кого подозрений. Но давай лучше проверим твои знания. Знаешь ли ты, когда Мито первый раз приехала в Коноху?
-Точно не знаю, но она познакомилась с дедушкой задолго до основания деревни, из-за чего на всех жилетах присутствует знак водоворота.
-Ха, знак появился после того как Хаширама накосячил и так он пытался заслужить прощения, но это другая история. На самом деле Мито приехала в деревню после того, как Хаширама поймал девятихвостого.
-Постой, этого не может быть, ведь тогда получается, что я никак не могу быть ее внучкой, ведь ее приезд произошел за пять лет до моего рождения.
-Теперь-то ты понимаешь, что ты еще могла бы быть ее дочкой, но никак не внучкой?
-Тогда почему же все считают, что именно она моя бабушка?
-Ну а как ты думала? Политика. Все просто, она всего лишь удочерила и усыновила всех детей своего мужа о которых они знали. Сама понимаешь, как-то не красиво, когда у Хокаге куча детей от неизвестных женщин, а такой вариант всех устроил. Правда, это все равно не позволило им дожить до старости.
От моих слов Тсунаде так сильно сжала столешницу, что та даже затрещала, и это несмотря на мое укрепление.
-Эта глупая война унесла столько хороших людей. Поэтому я и ненавижу всю эту глупую политику, когда сосед бьет в спину, только потому, чтобы не ударили его.
-Скажи это мертвым Узумаки, которых предали абсолютно все.
-Все? Но Коноха была на вашей стороне до самого конца, и мы никого не предавали.
-Эх. Ты может, и не предавала, но вот только пришедшая из вашей деревни провизия оказалась отравленной.
-Я уже столько услышала от тебя за сегодня откровений, что даже не знаю, верить ли вообще тебе или нет.
-Можешь и не верить, но от этого реальность не измениться. То, что ты не являешься внучкой Мито и то, что я никак не могу быть твоим родственником, это для меня неоспоримый факт, подтвержденный множеством доказательств. Если же ты хочешь получить свою правду, то тебе придется искать доказательства которым ты точно поверишь.
-Красиво говоришь, но неужели я всю свою жизнь прожила во лжи?
Посчитав это риторическим вопросом, я не стал на него отвечать, да и смотрела женщина не на меня, а на алкоголь у себя в пиале.
-Скажи, а зачем ты мне сейчас рассказываешь правду? Неужели ты так не хочешь быть моим братом, что придумал все это?
-По правде говоря, я завел с тобой разговор совершенно по другой причине. Я просто хотел узнать, на сколько ты честна, ведь я изначально подумал, что ты за мной шпионишь, вот и пытался вывести тебя на чистую воду. А еще я попутно узнал тебя получше.
-А точно, мы же начали с вопроса о шпионе. Так ты уже знаешь кто он?
-Знаю, но это не он, а она. И раз уж так вышло, думаю, что ты ее не так хорошо знаешь, как тебе бы это хотелось.
-Женщина и к тому же связанная со мной и Хомурой… Не хочешь ли ты сказать, что это она?
Увидев по ее глазам, что она все поняла, я мог только и сделать, что молча кивнуть, подтверждая ее догадку.
Глава 57 Клон.
Клон.
-Я ее убью!
Закричала Тсунаде и рванула в сторону выхода, но вот только она за выпивкой видимо забыла, что к ее рукам были привязаны мои лианы, которые спружинив, послали ее в противоположную сторону от входа. Поймав летящую женщину, чтобы та не пострадала и не разбила бутылки с посудой, я прижал ее к себе.
Зафиксировав руки, я собирался связать Тсунаде, дав ей возможность успокоиться, но я никак не ожидал, что та просто обмякнет у меня в руках и начнет лить слезы. Видимо последняя новость о предательстве оказалась той соломинкой, которая сломала выдержку, привыкшей к несправедливости жизни, женщине.
