Не отставая от соперника, я тоже не стал стоять спокойно, а, как и мой соперник, принялся становиться на половину зверем. Еще до того, как я спустился вниз, я позвал себе на помощь компаньона Рокки, поэтому не потерял лишних мгновений на призыв животного, а сразу стал объединяться с ним. Вот только если Киба только отрастил себе когти и зубы, мое превращение зашло куда дальше, и было более зрелищным. Когда же рассеялся дым от техник, на арене вместо шиноби и животных остались стоять два человекозверя и один оборотень, у которого в облике было куда больше мохнатости, чем у первой парочки вместе взятой.
Сравнение наших трансформаций началось со скоростных приемов. Пользуясь тем, что у Кибы есть клон, парень попытался загнать меня в угол, но благодаря возросшей гибкости у меня получалось легко избегать атак с разных сторон, а также игнорировать стены, переводя наши догонялки на них. А вообще было интересно сравнить наши техники, ведь хоть частично они были похожи, но основа была совершенно разной.
Сливаясь с Рокки, я становлюсь в нашем дуэте первым пилотом, оставаясь в своем сознании, оставляя на зверя большинство пассивных действий. Примером тому служит звериное чувство опасности, которое у человека притуплено или задвинуто на задний план разумом. В слиянии это чувство у меня тоже пробуждается, но оно все также не является моим, а приходит ко мне от Рокки через нашу связь, и уже опираясь на его подсказку, я могу вовремя реагировать на опасность.
Трансформация у Кибы происходит по другому принципу. Пробуждая свои звериные инстинкты ему приходиться бороться с ними постоянно, даже когда он не пользуется своими техниками, что приводит к нарушению восприятия. Хорошо еще, что Инузука за время существования клана смогли подобрать тренировки, чтобы держать своего зверя на привязи, из-за чего их можно считать относительно адекватными, но это сделало их и слабее. Борясь все время с пробужденным зверем, Инузука постепенно пропитываются страхом к нему, боясь того, что он вырвется на свободу, из-за чего сильно замедляется их объединение со зверем. Впрочем, с этой проблемой им помогает разобраться их компаньон, перед которыми Инузука приходится показывать свою важность, из-за чего они постепенно учатся подавлять силой своего зверя, а только после работать с ним.
Вот так и выходит, что у меня со зверем некий симбиоз, в котором я могу оставаться собой, а у Кибы вечная борьба за место альфы, а это значит, что при слиянии мои силы могут быть легко увеличены, в то время как всегда уставший зверь Кибы с неохотой помогает. Вот только, не стоит забывать про собак клана, которые уже с детства становятся верными помощниками и нивелируют слабость шиноби во время их обучения.
У клана Инузука долгий путь совершенствования, но зато в конце можно прийти к единству с собой и с диким зверем внутри себя, если конечно не сдаваться до самого конца. Правда, им и самим неизвестно когда наступит этот конец.
Глава 119
Играя в догонялки с Кибой и Акамару, я немного увлекся, наблюдая за тем, как у соперника постепенно съезжает контроль над своими инстинктами. Если по началу от Кибы можно было ожидать разумных действий, то постепенно парень превращался в бешеного зверя, что не может угнаться за добычей. Хотя, в его поддержку могу сказать, что хоть Киба и стал нападать более прямолинейно, но зато стал больше полагаться на инстинкты, которые позволили ему задеть меня пару раз.
Только получив пару царапин, я вспомнил, что мы еще на арене и, увернувшись от зубов Кибы, я отправил его пинком, полетать до соседней стены. Правда, это его не вырубило, но хотя бы позволило сбросить наваждение. Укусив себя за руку, Киба окончательно вернул себе контроль и стал действовать разумнее.
Поняв наконец-то, что не может меня догнать или попасть по мне своей техникой, юный Инузука решил прибегнуть к своей козырной карте, которую хотел попридержать до финала турнира. Позвав Акамару, Киба применил очередную технику клана, использовав ручную печать.
-Превращение в двуглавого волка.
Произнес Киба название техники, объединившись, как и я со своим компаньоном, но оставив ему голову, которой он мог самостоятельно управлять. Ну а главным различием в наших техниках был размер, который у Инузука с собакой оказался огромным. Вот только не стоило забывать, что горностая сложно напугать таким фокусом, ведь даже в природе он может убить зверя в несколько раз больше чем он сам.
Посчитав, что раз уж Киба решил стать зверем, а не просто подражать ему, я тоже решил не отставать от него. До этого у меня была шикарная грива до лопаток, вместе с шерстью на руках и ногах, что говорило о моей не человечности, сейчас же, после того, как я перешел на следующий этап объединения, от человека у меня остался только гуманоидный вид. Мое лицо превратилось в морду с множеством острых зубов, вся кожа спряталась за выросшим мехом, а мою слегка сгорбленную стойку теперь балансировал пушистый хвост.
