Шли минуты, Атон стоял посреди небольшого островка, который с трудом нашёл среди болот, и прислушивался. Время текло предательски медленно, в то время как сердце выстукивало бешеный ритм, а внутри черепа пульсировало так, словно он готов был вот-вот взорваться от напряжения. Гвардеец обратился в слух, прислушиваясь к каждому звуку, который мог услышать. Стрэйб делал ставку на то, что ведьмы не нападут сразу, а решат узнать, кто это столь сильный и дерзкий убил их сестру. Также Атон искренне надеялся, что ведьмы не скуют его своей ворожбой, чтобы пытать. Но, как показывала жизнь, не всегда ожидания совпадают с реальностью.
Когда гвардеец собирался выпустить ещё немного силы из меча, только чуть сильнее — ему казалось, что столь слабая ворожба просто не дошла до ведьм, он увидел силуэт по правую руку и резко повернулся к нему. Молодая женщина… нет, девушка — не больше двадцати пяти лет, словно видение, плыла к нему, легко и непринуждённо ступая по земле. Одета дева была в лёгкое платье алого цвета, с вырезом на бедре и крайне неприличным декольте. Причёска её напоминала каштановые языки пламени, такие же хаотичные, и такие же завораживающие. Лицо девушки было весьма привлекательным: тонкие губы, изогнутые в лёгкой усмешке, густые брови, большие тёмно-голубые глаза — холодные и пустые, как и вся её изувеченная натура.
К большому разочарованию Атона, ведьма была одна. Гвардеец сомневался, что её сестра притаилась где-то в кустах и ждёт удачного момента. Как успел понять Стрэйб, ведьмы слишком горды и самоуверенны. Они пленили владыку целого мира, зачем им таиться от какого-то обычного смертного.
— Так вот, как выглядит тот, кто убил Мару, — прозвенел нежный голос с лёгкой насмешкой. — Никогда бы не подумала, что Адэхи отправит отлавливать нас человека, — девушка рассмеялась. — Я думала, лисёнок теперь боится нашего рода, как Бурангул боится огня.
— Как видишь, я неплохо справляюсь, — громко произнёс Стрэйб. — Мара, как ты её назвала, уже вторая на моём счету. Твоя подруга, что досаждала владыке вод, сейчас дожидается вторую твою сестру в аду.
— Рея? — спросила девушка и вновь звонко рассмеялась. — Она была полной дурой. Считала, что мы ей не нужны, что она всего добьётся сама, вот и поплатилась. Я могу лишь сказать тебе спасибо, что убрал из нашей семьи… это пятно.
— Хорошая у вас семейка, — хмыкнул Атон. — Убийцы, что жаждут силы и власти, да ещё и между собой грызутся, как собаки. Хвала богу, что у меня нет таких родственников.
— Бог, о котором нам рассказывали, никто, — отмахнулась ведьма. — Сильные мира сего — владыки. Судя по тому, что ты пришёл сюда, ты знаешь, что бог этого мира у нас в плену. Мы уже долгое время забираем его силу, наполняем себя его безграничной мощью. Если бы ты не отвлёк нас, то через пару дней, а может и раньше, мы бы стали куда сильнее, чем эти самовлюблённые владыки.
— Может владыки и не идеальны, — согласился гвардеец, — но они, по крайней мере, не убивают никого без нужды и не используют других как дрова, чтобы разжигать свою силу. Они живут в своих мирах и держат их в равновесии.
— Они живут в своих мирах лишь потому, что они ленивые и жадные создания, — фыркнула ведьма. — Ты знаешь, что если бы владыки объединились, выбрали один мир и создали его своими силами, то он бы стал идеальным — раем на земле.
— И как ты себе это представляешь? — в этот раз усмехнулся уже капитан. — Адэхи садит деревья, а Броук их поливает? Или же Элбан возводит гору, а Оган и Бурангул украшают её красивыми узорами?
— Гармония, — прошептала дева. — Ворожба, которой они обладают, может гармонировать между собой, создавать нечто прекрасное. Они могут создать единый мир, где смогут жить все и сразу, в своё удовольствие, но они этого не делают. Владыки слишком горды, чтобы просить других о помощи, хотя, как показывает практика, бывают и исключения, — девушка с интересом оглядела мужчину. — Как ты стал гончей лиса? Что он тебе пообещал, раз ты отправился за нами?
— Помощь, — только и ответил Атон.
— Вот как, — кивнула ведьма и грустно усмехнулась. — Нам он тоже обещал… Много чего, но в итоге отказался от нас. Выбросил, когда мы ему надоели.
— Вы пытались убить его, — зло оскалился Стрэйб, не выдержав лицемерия девушки. — Вы убили тех, кто обучался с вами. Вы погубили столько жизней и чем-то недовольны? Владыка мог убить вас, но отпустил. Разве это не проявление доброты?
