— Для начала узнаем у владыки, известно ли ему о нахождении этого цветка в его землях, — чуть подумав, ответила Авива. — Если же нет, то мы обратимся к гарпиям, у меня есть среди них знакомая. Она поможет нам, после того, как я ей покажу ворожбу.
— Это ещё зачем? — недоумевающе спросил Атон.
— Гарпии не умеют ворожить, — в голосе друидки засквозила печаль, — но они очень любят смотреть, как другие это делают, поэтому часто селятся рядом с феями и русалками.
— Вот как, — протянул гвардеец. — Если это всё, что им нужно, тогда не стоит отказывать.
В конце туннеля они увидели свет. Сколько длился переход и когда он случился, Атон уже не задумывался.
“Это ворожбу невозможно понять. Как она действует, по каким законам и правилам. Если даже Авива в этом не так хорошо разбирается, то мне и подавно не понять всех этих тонкостей”.
Едва туннель кончился — гвардеец и друидка ступили на блеклую траву, а над их головами показалось тёмно-синее небо, на котором, к удивлению Атона, он увидел солнечный диск. Как и говорила Авива, они вышли на небольшой островок, шагов тридцать во всех направлениях. Из растительности, помимо жухлой травы, была только одинокая ива, стоявшая почти у кромки воды, да камыш, росший по берегу тут и там. Когда Стрэйб обернулся посмотреть, что стало с туннелем, то его уже не было, вместо него перед гвардейцем открывалась та же водная гладь, имевшая светло-голубой оттенок, что и со всех сторон их временной клетки.
— Теперь нужно ждать стражей, — Авива прошла до края воды и, опустив руки, зачерпнула воды и без опаски выпила. — Без них мы всё равно отсюда никуда не уйдём.
— Долго ждать? — спросил гвардеец, сбрасывая сумки на землю и разминая затёкшие плечи.
— Не думаю, — пожав плечами, ответила друидка. — Но мы успеем отдохнуть, прежде чем они явятся.
На это Атону не нашлось, что ответить. Он достал из сумки свою почти опустевшую флягу и, окинув взором гладь воды, с лёгкой ухмылкой на лице допил плескавшуюся на дне жидкость.
“Будь этот остров чуть больше, можно бы было здесь жить. Хотя местный владыка вряд ли обрадовался бы моей компании”.
Атон почти задремал. Он поел вкусной, пусть и холодной, картошки в мундире, выпил ещё немного из новой фляги, и его начало клонить в сон. Когда он уже готов был провалится в царство сновидений, он услышал голос своей спутницы.
— Они здесь.
Стрэйб быстро принял сидячее положение и огляделся. Вокруг — только вода и их маленький островок, возле ивы стоит Авива, но больше никого нет. Поднявшись на ноги и протерев глаза, Атон подошёл к друидке и, проследив за её взглядом, замер. В двадцати метрах от берега пузырилась вода, словно кто-то внизу кипятил котелок. С каждой секундой пузыри приближались. Вот показались три бирюзовых плавника, а мгновением позже — и их обладатели. Наги, если брать за основу сказки, были чем-то похожи на русалок — только, если русалки имели более человеческие черты, несмотря на рыбий хвост, то наги больше походили на рыб, лишь отдалённо напоминающих людей.
Бирюзово-голубая гладкая кожа, яйцевидная голова, рыбье лицо с щелями вместо носа, ярко-синие большие глаза, два веерообразных плавника на месте ушей и большой кожистый гребень на самой макушке. Причём среди трёх стражей, что вышли на берег, у того или той наги, что шла, а точнее — ползла первой, он был куда больше, чем у остальных двух, и имел более красивый оттенок. Длинная жилистая шея, на которой находились прорези жабр, переходила в почти человеческое тело. Некоторые участки блестящей гладкой кожи покрывала чешуя. Широкие плечи, две пары рук, на локтях которых имелись длинные явно острые плавники. Крупные ладони почти полностью покрывала склизкая чешуя, а оканчивались они четырьмя когтистыми пальцами с перепонками. Ниже пояса начиналась помесь змеиного хвоста с острыми торчащими чешуйками и длиной в несколько метров, и рыбьего, оканчивающегося раздвоенным плавником.
Нага, что ползла первой, была безоружной, хотя взглядом, которым она одарила двух гостей, можно было жечь леса. А вот две другие, что казались более сильными, имели по два кривых меча из незнакомой Атону сине-зелёной стали. Сейчас оружие мирно покоилось на поясах, сделанных из странной кожи с фиолетовым отливом, но судя по суровым и непроницаемым лицам их владельцев, они готовы были воспользоваться своей сталью в любой момент. Нага вожак — а именно так окрестил её Атон, ведь она была во главе процессии — оставила своих сопровождающих позади, а сама приблизилась к двум путешественникам, глядя на них цепким оценивающим взглядом.
— Rwy'n gwybod i chi, plentyn y goedwig (Я знаю тебя, дитя леса), — голос наги был немного булькающим, словно она говорила из-под воды. — Rydych yn blentyn yr arglwydd goedwig (Ты дитя лесного владыки).
