– Спасибо за подсказку, обязательно воспользуюсь советом, – улыбнулся Дага и, переглянувшись с Удавом, добавил:
– Если не возражаешь, то предлагаю осмотреть корабль?
– Я не осмеливался попросить об этом, – воскликнул Лахесис. В его глазах сверкнули радостные искорки. Этот пятидесятилетний морской волк с двенадцати годков, бороздивший моря и океаны, с детским умилением мог часами рассказывать о далёких странах и жестоких штормах, в которых ему приходилось бывать. Кумир портовых ребятишек, списанный на берег после тяжёлого ранения, с сердечным трепетом встречал прибывающие в Гавр корабли. Он придирчиво их осматривал, пытаясь найти повод, чтобы поворчать на нынешних мореходов за нерадивую морскую службу. Если порядок на корабле ему не нравился, он завышал в разы оплату за свои лоцманские услуги. Такое же испытание Лахесис приготовил и Даге.
– Тогда прошу на палубу, – засмеялся Дага, поднимаясь из-за стола. Слова лоцмана вызвали в его душе бурю эмоций: он уже жил в предвкушении встречи с Драконом.
Когда Дага, Удав и лоцман вышли из каюты, солнце медленно катилось к горизонту, покрывая позолотой морскую рябь. Оглянувшись по сторонам, Лахесис с удовлетворением подумал:
– Военный порядок на корвете. Не видно бездельничающих матросов. Палуба надраена. Золотом переливается судовой колокол. Канаты и веревки аккуратно сложены. Чистота! И это после перехода через Атлантику! А как на пушечной палубе?
С этими мыслями он попросил Дагу показать и корабельные орудия.
– Следуй за мной, – сказал Дага, – Главный канонир Эмиль Гарсия влюблен в пушки. И поверь, на любой волне, днем или ночью его ядра найдут цель.
То, что лоцман увидел у канониров, вызвало у него неописуемый восторг: вычищенные пушки, аккуратно сложенные в стеллажах ядра и бомбы, готовые к бою жаровни. Эмиль Гарсия, известный в пиратской среде как Мытарь, подошел и деловито спросил капитана:
– Какие будут приказания?
– Покажи-ка свое хозяйство нашему гостю. Пьер Лахесис поведет нас к причалу, – ответил Дага и, повернувшись к лоцману, добавил:
– Думаю, тебе понравится.
Мытарь, ухмыльнувшись, направился к пушкам и жестом руки пригласил лоцмана следовать за ним. Дага слышал, как он с азартом заговорил об орудиях:
– У нас пушки тридцать второго калибра. Они способны разрушить форт, а если под бортовой залп попадет вражеский корабль, то можно заказывать молебен за его упокой.
Между тем, Дага, поднявшись на ют, подозвал вахтенного штурмана Джимми, разглядывавшего Гавр в подзорную трубу:
– Поднимай-ка парней, будем готовиться к швартовке. Душа-то рвется на берег?
– Есть немного. Считай, три месяца в море. Стоянка на Азорах не в счет – дикари кругом, а здесь можно отдохнуть от морских передряг. Матросы мыслями давно уже на берегу – зардевшись, ответил Джимми.
– Не красней, штурман, хороший отдых нужен всем, – рассмеялся Дага, – Пора якоря сушить.
Джимми, радостно сверкнув глазами, бросился искать Удава. Не прошло и десяти минут как матросы, шумно переговариваясь, собрались у шпиля. Тем временем лоцман закончил знакомство с пушечным хозяйством Мытаря и поднялся по трапу на ют, где, облокотившись на планширь7, стоял Дага. Услышав шаги, он обернулся:
– Как знакомство с кораблем?
– Ваша милость, я в восторге, – с восхищением ответил лоцман, – Поверьте, многое повидал на своём веку, но такое вижу впервые! Я бесплатно поведу корабль в порт. Он поразил меня не только красотой, но трудолюбивой командой, а это заслуживает поощрения
– Как воспримет город наш салют из пушек? – поинтересовался Дага, придерживая рукой шляпу от порыва ветра.
– Двенадцать залпов, как бы по числу апостолов, в самый раз, – ответил Лахесис, – Прилив уже начался. Пойдем под кливером.
– Вот и славно, вот и хорошо, – довольным голосом промолвил Дага и, повернувшись к штурману Джимми, скомандовал: – Поднять якорь, ставить кливер, канонирам приготовиться к салюту. Двенадцать залпов.
Через мгновение над палубой рассыпалась трель боцманской дудочки, послышались короткие команды. Заскрипел шпиль, загрохотали якорные цепи. Затрепетало полотнище кливера, наполняясь свежим ветром. Корвет дрогнул и медленно поплыл. Лоцман встал за штурвал. Его лицо озарилось улыбкой. Дага подозвал штурмана:
– Бери двух лотовых матросов и бегом на бак. Делай промеры каждую минуту и отмечай на карте.
Джимми кивнул, взял с нактоуза карту и спустился на палубу. Лоцман тем временем, ориентируясь по известным только ему приметам, осторожно направил «Мечту» вдоль наполненного мутной, зеленоватой водой канала с каменистыми берегами, изъеденными временем и поросшими густой травой. Когда на траверзе8 показался форт, величественно возвышающийся на мысе Гев, корвет окутался пороховым дымом. Залпы салюта разорвали тишину. Морские птицы испуганно закричали и взмыли в небо. Над фортом поплыли сизые облака, и через мгновение по ушам резанул грохот двенадцати пушек. Городская набережная и причал бурлили людским потоком. Взоры горожан были прикованы к «Мечте».
