Мария живёт с мамой в старенькой квартире в Нью-Йорке, а спит в шкафу для одежды. Ее мама, мадам Дестин, называет себя медиумом, но на самом деле она мошенница. И Мария вынуждена ей помогать. Но у девочки есть секрет: в детстве она дружила с настоящим призраком по имени Эдвард! Потом она выросла, и призрак перестал появляться. Но вот однажды к мадам Дестин пришла таинственная посетительница, миссис Фишер, и Эдвард вернулся! Он говорит, что Марии следует найти сокровище, о котором спрашивала миссис Фишер, потому что оно способно изменить жизнь девочки! Но хватит ли у неё сил противостоять мадам Дестин, которая, может быть, и не мама ей вовсе?..
Моему отцу и деду, в честь которого меня назвали
Gilbert Ford
THE MYSTERIOUS MESSENGER
Copyright © 2020 by Gilbert Ford
This edition is published by arrangement with HG
Literary and The Van Lear Agency LLC
© Мольков К.И., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
– Дух покойного Роберта Фишера, – прошептала мать Марии за стенкой. – Я призываю тебя занять место за этим столом. Призываю от имени твоей любимой жены, которую ты оставил много лет назад.
В примыкавшей к материнской спальне гардеробной, которую правильнее было бы назвать кладовкой, было жарко и душно, пахло висевшими в ней затхлыми, старыми меховыми шубами. Войти в эту то ли кладовку, то ли большой шкаф можно было только из материнской спальни, а задняя стенка кладовки выходила в гостиную, и в ней, прямо над плинтусом, имелось вентиляционное отверстие, сквозь которое можно было следить за тем, что делается в гостиной. Эта кладовка, кстати, служила спальней для сидевшей здесь Марии, которая, поёрзав немного на своём брошенном прямо на пол матрасе, откинула упавшие ей на лицо волнистые пряди и снова прилипла к прорезям вентиляционной решётки.
А там, в гостиной, тускло светила одинокая зажжённая свеча, и от жёлтого язычка её пламени полумрак в комнате казался ещё более глубоким и зловещим. Заодно, кстати, не было заметно, какой пыльной и неухоженной была эта гостиная с тёмно-красными обоями. Лучше всего в свете свечи сейчас был виден тюрбан на голове матери и её тонкие, приподнятые над лежащим на карточном столике хрустальным шаром, руки. Напротив неё сидела пожилая женщина в очках и с такими седыми, серебряными прямо волосами, что они, казалось, светились изнутри.
– Я, мадам Фортуна Руссо, заклинаю тебя, дух Роберта Фишера, – продолжала монотонно и распевно говорить мать Марии, – явись ко мне!
Затем она закрыла глаза, изображая, что погрузилась в транс. Какое-то время тишину нарушало лишь шуршание попугая, перебиравшего лапками, сидя на плече у ясновидящей.
Затем мадам Фортуна внезапно открыла глаза, резко ударила кулаком по столику и вскрикнула:
– Явись! Вселись в меня и заговори со своей дорогой Мэрилин!
Свой посильный вклад в начавшуюся суматоху внёс и попугай – заклекотал, запрыгал на плече хозяйки, замахал крыльями, и на двух сидящих за столом женщин полетели перья. Мадам Фортуна закатила глаза, задёргалась всем телом – загремели, зазвенели браслеты на её тонких бледных запястьях.
Мария в своей кладовке отпрянула от решётки. Несмотря на то что за одиннадцать лет своей жизни ей уже множество раз доводилось участвовать в подобных спектаклях, она всегда продолжала опасаться, что что-нибудь может пойти не так. Мария нащупала выключатель стоявшего у неё за спиной вентилятора и осторожно нажала кнопку.
«Ну, теперь смотри, не подведи!» – мысленно скомандовала она самой себе.
Лопасти вентилятора беззвучно вращались, набирали обороты, по спине Марии побежал холодок. Затем, уловив нужный момент, она резко пригнулась. Сильный поток воздуха хлынул сквозь отверстия решётки в гостиную, и сразу ожили, завели свою печальную потустороннюю песню развешанные в темноте колокольчики, зашевелились серебряные волосы на голове сидевшей перед мадам Фортуной старой леди. Тревожно загудели, защёлкали батареи центрального отопления, где-то в глубине дома послышались тихие замогильные стоны.
Мадам Фортуна продолжала дёргаться перед потрясённой пожилой женщиной, тень ясновидящей танцевала на плотных бархатных шторах, надёжно закрывавших комнату от солнечных лучей.
Потом мадам Фортуна вдруг снова замерла – так же неожиданно, как задёргалась перед этим. Тихо простонала, склонилась над столиком, а в конце с глухим стуком уронила свою голову рядом с хрустальным шаром.
Взлетевший с плеча хозяйки попугай захлопал крыльями и опустился на её тюрбан.
Мария выключила вентилятор и вновь прильнула к отверстию в решётке, ловя сигнал, который должна была подать ей мать.
– Мадам Фортуна? – вытягивая шею над неподвижно лежащим телом медиума, спросила миссис Фишер. – С вами всё в порядке?
Мария закатила глаза. Бывают же такие легковерные люди, как эта миссис Фишер! А может, она просто… как бы это сказать… глуповата? Дальнейший сценарий был хорошо известен Марии, если он и менялся, то только в самых незначительных деталях. Очень скоро обручальное кольцо безутешной вдовы Фишер превратится в деньги, на которые они все, включая попугая, будут кормиться вплоть до появления следующего клиента. Точнее, клиентки, потому что к ним, как правило, обращаются именно женщины. Вдовы.
Миссис Фишер тем временем поводила взглядом по сторонам, затем схватила со стола свою сумочку, вскочила было со складного стула, на котором сидела, и тут…
– Мэрилин, – глухо произнёс лишённый интонаций потусторонний голос.
Старая вдова замерла на месте, схватившись за сердце.
