Воздух был свеж, дорога несколько грязновата. Чтобы не переутомиться, она продвигалась по склону довольно медленно, ощущая себя совсем свободной, но и не сказать, чтобы без некоторого чувства страха. Время от времени она поглядывала по сторонам, но вокруг никого не было. Даже когда она добралась до вершины холма, никто так и не появился. О животных она не думала. Здесь, решила она, все настолько открыто и заметно, что если какой-нибудь представитель животного мира и решил спрятаться поблизости, то зверь этот должен был оказаться маленьким и безобидным.
Пока она, совершая обратный путь, спускалась по склону холма, ферма почему-то исчезла из вида. Но она отлично помнила дорогу и не испытывала никакого сомнения в том, что с легкостью найдет дом. Две молодые негритянки у реки занимались стиркой. Когда Даниэла подошла поближе, она заметила, что их груди обнажены; приветствуя их, она наклонила голову, а в знак уважения добавила к этому дружескую улыбку. Она поздоровалась с ними на примитивном английском, а потом показала, повернувшись, направление к тому месту, откуда ферма на холме вдруг исчезла, желая объяснить им, откуда она появилась здесь, и куда хотела бы вернуться. Однако юные прачки отнеслись с полным равнодушием к появлению белокожей старухи, они продолжали беззаботно смеяться, брызгая водой друг на друга. Груди у них были великолепной классической формы, гладкие и упругие. Меж длинных ног можно было разглядеть на девичьих лобках густые вьющиеся волосы.
Одна из них что-то сказала своей подруге, и они внезапно стали показывать на что-то, находившееся впереди, там, где была деревня, по очереди приставляя к глазам согнутые горсточкой ладони, словно обе пытались – тщетно, отыскать правильное слово, которое побудило бы одинокую эту туристку продолжить движение. «Слон!!! – закричали они, в конце концов, разом. – Слон». Раз и другой повторяли они с восторгом, радуясь тому, что вспомнили, все-таки, правильное слово.
Даниэла кивком дала им понять, что поняла указание. И, на самом деле, пояснила она девушкам, дважды уже посещала этого необычного слона, один раз даже поздно вечером. Но девушки не понимали ее, побуждая двигаться к следующему склону. Смеясь, Даниэла говорила им: «если вам так хочется, я готова прогуляться с вами», но, оглянувшись, она заметила пожилого заботливого сторожа, поившего ее утренним кофе; он молча стоял на ближайшем пригорке. Несомненно, кто-то решил приглядывать за ней, заботясь и оберегая… как, впрочем, было всегда. А посему она, вздохнув с облегчением, смело двинулась вперед, готовая к третьей встрече со слоном, неправдоподобным в своей меланхолии.
Но подойдя поближе, она не увидела загона. Очевидно, слон, выполняя свое предназначение, отправился демонстрировать удивительные качества в иные места. Она прошла еще немного и поняла, что явилась как раз, чтобы попрощаться. Загон был разобран, но слон еще был тут, привязанный цепью к стволу дерева, а энергичный и опытный его владелец изо всех сил пытался прикрыть самое ценное достояние, синий циклопический глаз, цветастой накидкой – скорее всего, чтобы защитить от дорожной пыли, но, может быть, и от завистливого взгляда демонов. Слон протестовал, мотая головой из стороны в сторону, вздымая хобот и выражая возмущение странным ревом, который у окружавших его зрителей встречал веселый хохот. В конце концов, некоторые из зевак вызвались помочь владельцу подчинить огромное животное, и бандаж был надежно закреплен у слона за ухом. Она была уверена, что аборигены никогда прежде не видели другого слона, того, что ее внуки так любили в мультике на телевидении; тот слон страдал от зубной боли и явился к братцу-кролику за лекарством. Дети просто покатывались со смеху, абсолютно счастливые, что видят огромное животное с пестрым платочком на голове.
У нее сильно билось сердце, и Даниэла слилась с толпой. Сейчас они не обращали на нее внимания. Сейчас их внимание было приковано к животному, которое отчаянно трясло головой, старясь избавиться от бандажа. Даниэла дрожала, наблюдая страдания несчастного создания, словно это был кто-то из членов ее семьи. Она направилась к владельцу слона, стоявшего с совершенно безразличным видом, как будто все происходящее его не касалось; в руках у него была цепь, и, похоже, он в любую минуту готов был пуститься в путь. Подойдя вплотную, она двинула «молнию» на кармане плаща и достала из него под взглядами внезапно замершей толпы долларовую купюру, протянув ее хозяину животного – при условии, сказала она, что бандаж будет снят, и она сможет снова увидеть неповторимый глаз.
