Впрочем, у меня-то как раз планы имелись. Перво-наперво я собирался засесть в библиотеке и изучить всю литературу, касающуюся чар, как стихийных, так и энергетических. А потом, если не найдётся никаких важных дел, хотел совершить очередное путешествие в Москву, снова посетить отчий дом и тщательно, без спешки прочитать все записи моего покойного родителя, а потом побеседовать с бывшим денщиком Георгием. Выжать из него всё, что он знает, если понадобится — надавить. И может быть, даже выйти на других, кому известно то, что мне нужно. Расследование могло затянуться надолго, но я надеялся, что Дмитрий Филиппович ещё не скоро позовёт нас обратно в Нижний, и времени будет достаточно. А вот дружину требовалось чем-то занять, ибо солдат без дела морально разлагается. Конечно, они были не совсем солдаты, но болтаться без дела им всё равно не стоило. Однако куда их пристроить, я пока не представлял.
Магазин одежды находился напротив дома, где мы поселились. Это был дорогой бутик, как бы его называли у нас, ориентированный на состоятельных горожан. Прежде чем являться на званый ужин, я должен был сменить свой отроческий прикид на что-то более респектабельное. За новый наряд я отвалил круглую сумму, зато у меня появился выходной костюм, в котором в высшем обществе на меня не будут косо смотреть. В повседневной же жизни я собирался и дальше носить свой отроческий наряд, который не так сильно привлекал внимание, был удобнее и практичнее. На осень я приобрёл пальто. Близились первые заморозки, а одеть было нечего.
На ужин заявился, как и полагалось, при полном параде. Народу собралось гораздо больше, чем за завтраком. Присутствовали не только жильцы особняка, но и обитатели соседних домов (тоже, разумеется, родственники) и те, кто проживал в городе.
Меня представили всем. Ольга Павловна рассказала о моём участии в битве. Когда она упомянула о том, что я — именно тот, кто убил троих витязей четвёртой ступни, интерес ко мне тут же повысился.
— Троих воинов рода? — удивился седовласый старик, высокий, но сгорбленный, с тяжёлыми бровями и орлиным носом. — Это не шутка? Не может быть!
— Я видела собственными глазами, Прокопий Иванович, — уверила Ольга Павловна. — Мы сражались плечом к плечу. Видели и другие. Именно за свои заслуги на поле брани Михаил принят в семью.
Побеседовали о битве, вспомнили воинов, что пали от рук врага, в том числе супруга Ольги, потом разговор зашёл о Барятинских и тех санкциях, которые они наложили на нас.
— Барятинские по-прежнему возмущаются из-за сгоревших заводов? — спросил Аристарх Петрович Ольгу. — Пора бы им смириться.
— Они хотят компенсацию, — ответила боярыня. — Требуют возмещения ущерба.
— Они воистину дураки, если рассчитывали на то, что мы им преподнесём нашу собственность на блюдечке с голубой каёмочкой, — сказал Аристарх Петрович. — Пусть довольствуются тем, что есть. Они и так получили слишком многое.
— Правильно, дядя, — согласился Григорий. — Хрен им. Почему вообще я должен отдавать своё имущество. Обойдутся.
— Именно, — заворчал Прокопий Иванович. — Пусть валят к чёртовой матери отсюда. На кой чёрт они нам тут сдались? Приходят в наш дом, забирают последнее. И ещё недовольны! Ишь супостаты! Будь я помоложе, сам бы на битву вышел, показал бы кузькину мать! Надо гнать их вшивыми тряпками.
— Всё верно, — подтвердил кто-то из мужчин. — Следует дать отпор. Надеюсь, глава рода не собирается спускать им такое?
— Боюсь, глава рода пока не настроен на решительные действия, — произнесла Ольга Павловна. — Наследник в заложниках, и в Нижнем опасаются идти на прямую конфронтацию.
— Дмитрий Филиппович тоже желал бы вернуть наше положение, — вступился я. — Но всему своё время.
— Разумеется, — фальшиво улыбнулась Ольга Павловна. — Всему своё время.
Разговоры, которые я сегодня слышал в этом дома, всё больше и больше наводили на мысль, что младшая ветвь что-то затевает. И затевает явно без ведома главы рода (точнее его исполняющего обязанности). Младшая ветвь вела себя довольно независимо и, похоже, не очень-то желала считаться с боярами в Нижнем.
Едва закончился ужин, я подошёл к Ольге Павловне, чтобы решить вопрос насчёт Тани. Однако Григорий, увидев, что я обратился к его матери, тоже решил поучаствовать.
— У тебя какое-то дело? — спросил он.
— Верно. Это касается служанки, которая приехала с вами из Нижнего. Я должен забрать её с собой.
— Так, погоди, — сказал Григорий. — Ты хочешь забрать мою прислугу?
— Она из дома Дмитрия Филипповича, — напомнил я.
— И что? Теперь она служит у нас. Это та девчонка с миленькой физиономией? Нет, точно не отдам, — усмехнулся он, — даже не проси.
Вступилась Ольга Павловна:
— Гриша, не упрямься, эта девушка — не наша собственность.
— А с какой это стати? — возмутился парень. — Она дала клятву роду, её отправили к нам служить. Я здесь старший, и я распоряжаюсь прислугой.
— Не глупи, — Ольга Павловна осуждающе посмотрела на сына, — это всего лишь девка-простолюдинка. Нам в имении достаточно слуг, как бы своих не пришлось увольнять в свете сложившихся обстоятельств.
