Представим себе, что Господь нас не слышит, что мы обмануты, что слышен лишь одинокий звук нашего голоса. Как же чувствуем мы себя без поддержки на земле, оставленные Небом? Оказывается, что и теперь мы продолжаем ощущать подлинный и реальный ужас даже перед мелким грехом. С настойчивостью Хананеянки мы смиренно преклоняем колени, как это сделала она, склоняемся перед Ним, взываем к Нему: Господи! помоги мне [Мф 15, 25.]. И рассеивается тьма, побежденная светом Любви.
Пришло время воззвать: Господи, вспомни о тех обетованиях, которые Ты дал мне, чтобы я преисполнился надеждой. Это утешит меня в моем ничтожестве и даст мне жизненные силы [См. Пс 119 (118), 49-50.]. Наш Господь хочет, чтобы мы рассчитывали на Него во всем. Мы знаем, что с Ним можем все [См. Фил 4, 13.], а без Него – ничего не можем [См. Ин 15, 5.]. Так мы утверждаемся в своей решимости: всегда оставаться в Его присутствии [См. Пс 119 (118), 168.].
Безотчетно, по Божественному озарению, мы проникаемся уверенностью, что если уж Создатель заботится обо всех, даже о Своих врагах, – то сколь же велика должна быть забота, которой Он окружает Своих друзей! Мы убеждены, что нет такого зла или противодействия, которое в результате не пошло бы нам на пользу. В наших душах утверждаются радость и мир, которые никто не сможет у нас отнять – ибо даже в испытаниях, достающихся нам от врагов наших, мы видим Его промысел, Его Божественный след. Возблагодарим же Бога, Господа нашего, Который творит в нас чудеса [См. Иов 5, 9.] и одаряет неисчислимыми сокровищами [См. Прем 7, 14.].
Пресвятая Троица
Мы начинали с устных молитв, простых и чарующих, которым нас научили в детстве и с которыми мы не хотели бы расставаться. Теперь наша молитва, этот некогда звонкий ручеек, берущий свое начало от детских простодушных слов, разливается спокойным и широким потоком, устремляясь в своем неизменном русле к слиянию с Тем, Кто провозгласил: Я есмь путь [Ин 14, 6.]. Если мы так любим Христа, если мы с Божественной отвагой ищем укрытия в ране, оставленной копьем в Его груди, то исполнится обетование Учителя: кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим [Ин 14, 23.].
Читая эти слова, мы понимаем, как важно умение сердцем различать Божественные Ипостаси и поклоняться каждой из них в отдельности. Совершая это открытие в духовной жизни, мы уподобляемся малым детям, постепенно постигающим законы жизни материальной. Мы учимся разговаривать любовно с Отцом и Сыном и Святым Духом. Мы легко подчиняемся воздействию животворящего Утешителя, Который изливает на нас свои Божественные дары и отдает нам Себя с радостью – хоть мы этого и не заслуживаем.
Как лань желает к потокам воды [Пс 42 (41), 2.], так мы желаем к Тебе, Господи. И бежим к Тебе – с растрескавшимися губами и пересохшим горлом, – ибо хотим пить из источника воды живой. Совершенно естественно, без чудачеств и странностей, мы живем изо дня в день в этих чистых и свежих водах, впадающих в вечную жизнь [См. Ин 4, 14.]. Не хватает слов, язык не в силах описать это состояние. Рассудок умиротворяется. Он больше не склонен к рассуждениям, не стремится к анализу. Он созерцает. В блаженной тишине и покое звучит лишь чудесная песнь души, которая не может не петь – ибо чувствует на себе постоянно преисполненный любви взгляд Божий.
Я говорю не об исключительных случаях. Это – нормальное состояние наших душ: безумие любви, которая незаметно, без экзальтации, учит нас жить и страдать, ибо Бог одарил нас мудростью. Когда мы вступаем в тесные врата и на узкий путь, ведущие в жизнь [См. Мф 7, 14.] – какая уверенность овладевает нами! Какой чудесный покой!
Аскетика? Мистика? Меня это не заботит. Это лишь разные имена, данные людьми тому, что по сути является даром Божиим. Господь не откажет тебе в поддержке, если ты обращаешься к Нему в своих молитвенных размышлениях. Вот что важно: вера и дела веры – ибо Господь с каждым днем становится все взыскательнее. Ты должен был убедиться в этом с самого начала – да и я уже обращал на это твое внимание. Такой должна стать жизнь многих христиан: каждый следует своим духовным путем (а путей этих – множество), не переставая совершенствоваться в своих мирских занятиях. И душа его постепенно становится созерцательной в миру – хоть и не сразу это замечает.
Такая молитва, такое поведение не отдаляют нас от наших обычных трудов и забот – напротив, они помогают нам обрести путь к Господу в нашем благородном земном рвении. Вознося свои повседневные занятия Богу, земная тварь обоживает мир. Я часто вспоминаю миф о царе Мидасе, который превращал все, к чему прикасался, в золото. Несмотря на наши личные слабости и ошибки, мы действительно можем превратить все, чем займемся, к чему прикоснемся на этой земле, в истинное золото сверхъестественных добродетелей.
