Матвей проходит мимо средней группы. Все тут расселись на низких скамьях вокруг воспитательницы, она читает им книгу. Он замедляет шаги возле старшей группы. Он сразу примечает Панкова, который занят делом: выдирает из рук Дёмочкина жёлтый пластмассовый руль. А Дёмочкин задумчиво смотрит на руль и держит его крепко. Потому что руль — прекрасная штука. С ним можно играть в теплоход, и в автомашину, и в самолёт, и даже в космический корабль, хотя неизвестно — бывают ли такие рули на космических кораблях. Но это неважно. Панков требует:
— Отдай!
А Дёмочкин молчит и держит крепко.
Панков требует:
— Я буду капитаном!
А Дёмочкин молчит. Только кудряшки на нём прыгают, когда Панков дёргает сильно.
Пискля уже пищит:
— Зоя Петровна! Они дерутся!
А Зои Петровны нет.
Матвей топчется на улице, вцепившись руками в зелёные планки забора. Желание быть капитаном овладевает им со страшной силой. Ему тоже хочется дёрнуть руль к себе.
И вдруг случилось чудо: одна планка под его рукой тихо отодвинулась. Сама! Просто верхний гвоздь на ней забит крепко, а нижний отстал. Она отодвинулась, и Матвей просунулся в щель весь целиком.
В три прыжка оказался он рядом с Панковым и Дёмочкиным. Уцепился за руль и проговорил подряд без остановки командирским голосом все морские слова, которые знал наизусть, потому что прадед читал ему вслух разные книжки с приключениями на морях. Он сказал:
— Боцман лоцман на абордаж сарынь на кичку лево руля!
Панков и Дёмочкин так и застыли с открытыми ртами.
И руль оказался в руках Матвея. Он стал капитаном, а они — лоцманом и боцманом. Панков принёс три ободка с лентами, на которых написано серебряными буквами: «МОРЯК». Совсем настоящие бескозырки, только без донышек. Ясно, что в бескозырках самое главное не донышко, а золотые буквы и ленты.
Пискля явился с деревянной ложкой, которой девочки мешали кукольный суп, и сейчас же был назначен корабельным коком — так называется морской повар. Пока он ходит по суше — он повар, а как влез на корабль — так уж кок.
Потом они ушли в дальнее плаванье, все вчетвером, и попали в жестокий шторм. Волны так раскачивали скамейку, которая была кораблём, что она перевернулась, и деревянная ложка ударила Писклю по уху.
Тогда Пискля опять пошёл жаловаться Зое Петровне. И опять её не нашёл. Только нянечка сидела на крыльце и издали приглядывала за старшей группой. Но нянечка ответила Пискле:
— Ладно уж, заканючил!
И он пришёл обратно.
Потом кто-то с улицы громко застучал по забору. Оказалось, это сторож камнем прибил планку, ту самую…
— Недоглядишь, всё разнесут, тесину на тесине не оставят, — сердито сказал он Дёмочкину, который стоял к нему ближе всех и глядел на него задумчивыми глазами.
— Кто не оставит? — переспросил Дёмочкин.
Но сторож пошёл дальше, а Матвей немножко посидел на корточках за скамейкой, пока он не скрылся из виду.
Потом Панков и Матвей катались по очереди на педальной машине. Панков ездил быстро, кругами. А Матвей ездил задним ходом и наехал на жёлтые пластмассовые кегли, которые расставлял Пискля, и одну раздавил. Пискля поскорей побежал жаловаться, и опять Зои Петровны не нашёл.
Потом Панков, Дёмочкин и Матвей по очереди качались в гамаке и грызли печенье, которым у Матвея были набиты карманы. Матвей раскачался так сильно, что ноги у него оказались вверху, а голова внизу. Так он и ел печенье — вниз головой — и подавился, и стал кашлять очень громко.
И вдруг вместо Зои Петровны пришла тоненькая, беленькая незнакомая воспитательница. У неё были две косички, и никто бы не догадался, что это воспитательница, если бы не её белый халат.
Она поскорей вытащила Матвея из гамака, постучала ему по спине, дала напиться воды. Спросила взволнованно:
— Как же так? Разве можно есть печенье вниз головой?
Пискля тут же открыл рот, чтобы сказать: «Он не наш, он не наш, он отдельный мальчик, и он кеглю раздавил совсем», — но Панков ткнул его в бок, и он закрыл рот.
— Давайте познакомимся, — сказала беленькая воспитательница, — меня зовут Алёна Ивановна. Я буду у вас вместо Зои Петровны, ей пришлось срочно уехать в город. А теперь скажите мне все по очереди — как кого зовут.
Все сказали. И Матвей тоже сказал.
— Сейчас у нас будет занятие «Наш огород», — сказала Алёна Ивановна. — Мы пойдём пропалывать грядки. Я знаю, что вы посеяли морковь, редиску и лук, но после вчерашнего дождя густо поднялись сорняки, надо их осторожненько выполоть. Все умеют различать, где сорняки, а где морковь, редиска и лук?
— Все! — дружно крикнули все.
Но когда подошли к огороду, Алёна Ивановна всё же выдернула с одной грядки кудрявый листик моркови, а с другой — двойной листок редиски и тонкое пёрышко лука.
— Посмотрите на них внимательно и запомните! Старайтесь работать осторожно и грядки не топтать.
Панкову, Дёмочкину, Матвею и Пискле досталась грядка моркови.
— Эту, что ли, запоминали? — спросил Панков, показывая на кудрявый листик.
— Угу, — кивнул Матвей.
Они трудились долго и старательно. Рядом с грядкой росла и росла горка выдернутых побегов.
И вдруг девочки зашумели над их головами:
