— Я?! Сам?! Виноват?! — поразился Иван. — В чём же это я виноват — интересно мне знать! Я просил тебя сваливаться на мою голову?
— Меня просила Анна Антоновна и весь ваш класс.
— Но я-то не просил!
— А что с тобой делать? — закричал Паша, вскакивая. — Ведь ты можешь и на третий год во втором классе остаться. Это же позор! Это же безобразие!
— Идём готовить уроки, — твёрдо произнесла Аделаида.
— А ты его бить будешь? — шёпотом спросил Алик.
— Постараюсь не бить, — ответила Аделаида. — Чего мне с ним драться? Слабенький он.
— Слабенький?! Я?! — У Ивана от возмущения кулаки сжались сами собой. — Да ты понимаешь, что ты говоришь?!
— Не кричи, — сказала Аделаида, — успокойся. Тебя по-хорошему просят: идём учить уроки. И через час ты свободен.
Иван молчал.
— Ладно! — Иван махнул рукой и весело сказал: — Идём!
Пошли.
Впереди скакал неожиданно повеселевший Иван, с него летела пыль.
За ним, как милиционер за жуликом, готовая в любой момент схватить его, шагала мрачная Аделаида. На некотором от неё расстоянии стайкой семенили ребята.
«СБЕГУ!
СБЕГУ!
СБЕГУ! — думал Иван. — Не дам над собой издеваться. Нашлась какая! Крокодиловская ты доченька — вот ты кто!»
— Только не вздумай сбежать, — сказала Аделаида. — Всё равно поймаю.
До самой школы никто больше не сказал ни слова… Остановились у подъезда. Лица у ребят были испуганными.
— А вдруг он опять? — спросил Алик. Аделаида пожала плечами, но золотой зуб её сверкнул, как прожектор.
— Ваня, — позвал Алик, — ты это… ну… пер-тер-пи… не надо.
— Конечно, не надо, — добавил Паша.
— Уговариваете? — рассердился Колька. — Как маленького? Деточка, выучи уроки? Конфеточку дам? Баю-бай, баю-бай, Ваню маленького бай?
И тут случилось неожиданное: Иван промолчал. Он даже не взглянул на Кольку. Он обдумывал коварный план избавления от Аделаиды.
— Ты не сердись, — пробормотал растерявшийся Колька. — Иди ты, выучи ты эти уроки.
— Ладно! — весело ответил Иван, подмигнул ребятам и стал подниматься по ступенькам. Следом двинулась Аделаида.
— Пер-дерутся, — прошептал Алик.
Они вошли в класс.
— Садись, — сказала Аделаида, — очень прошу тебя: садись.
Иван, ухмыляясь во весь рот, сел, собрал учебники и тетради, сложил их в портфель.
— Ты что? — Аделаида шагнула к нему, но Иван выскочил из-за парты и бросился к окну. — Опять?!
— О-пять! — крикнул Иван. — Очень тебя прошу: отстань. Хуже будет.
— Даю тебе честное пионерское, — громко проговорила Аделаида, — что я от тебя не отстану. Ни за что. Я обязана помочь тебе.
— Обязана, обязана, — передразнил Иван. — Зато я не обязан. Привет, привет — и наших нет!
И — прыг в окно!
Выпрыгнул!
Тут же за ним выпрыгнула и Аделаида. С трудом устояв на ногах, она схватила Ивана за руку.
Сколько он ни пытался вырвать руку — не мог.
Ребята хохотали во всё горло.
Тогда Иван совершил, пожалуй, самый ужасный поступок за свою многотрудную жизнь. Не зная, как вырваться, он укусил Аделаиду в руку.
Аделаида вскрикнула, но руки не выпустила. Тогда Иван цапнул её во второй раз и посильнее. Затем он бросился головой вперёд, чтобы боднуть Аделаиду в плечо.
А она выпустила его руку и отскочила в сторону.
Иван полетел вверх тормашками.
— Наших бьют! — крикнул Колька, но не двинулся с места.
Бедный Иван лежал на земле лицом вниз. От обиды и бессильной злости ему хотелось расплакаться.
— Предлагаю мир, — сказала Аделаида, — идём учить уроки.
«Притворюсь мёртвым, — решил Иван, — пусть попрыгают. Сто раз пожалеют, что издевались над хорошим человеком. Главное, чтоб крокодилова дочь от меня отвязалась. С остальными я справлюсь… Почему же они молчат?»
Медленно повернув голову, Иван посмотрел через плечо — никого вокруг не было.
Аделаиды не было.
Ребят не было.
Обиделся Иван. Друзья, называется! Бросили человека лежать на земле. А потом ещё удивляются, почему он часто болеет.
— Ура-а-а! — вдруг крикнул Иван, сел, встал на голову, поболтал в воздухе ногами и вскочил. Ведь если они ушли, то, значит, сдалась крокодиловская доченька, отстала! Значит, победил гвардии рядовой Иван Семёнов!
— Домой шагом марш! — скомандовал он сам себе, подпрыгнул, гоготнул и зашагал.
— А тебя ждут, — такими словами встретила его дома бабушка.
Иван заглянул в комнату и чуть в обморок не упал: за столом сидела Аделаида.
— Проходи, — сказала она, — не стесняйся. Будь как дома.
— Проголодался, бедненький? — спросила бабушка. — Сейчас я тебя кормить буду.
— Ты зачем пришла? — прошептал Иван. — Чего тебе надо?
— Если ты не будешь учить уроки, — ответила Аделаида, — я всё расскажу твоим родителям. И про буксир, и про это, — она показала руку, на которой было два красных пятнышка.
— Рассказывай сколько хочешь, — Иван неестественно рассмеялся. — Я им тоже про тебя расскажу. И про то, как ты мне голову чуть не расколола, и про всё.
— Договорились.
Бабушка кормила Ивана вкусно и долго. Он столько съел, что еле дышал.
— Ты бы, девочка, шла погуляла, — сказала бабушка, — а Ванечке отдохнуть надо. Полежать. Он у нас слабенький здоровьем.
