«Бедненький, несчастненький! Пожалеть тебя, кроме меня, некому. Иди-ка лучше побегай. Или спать ложись. Я тебе песенку спою, сказку расскажу».
«Уйди ты от меня, — отвечал Иван, — и без тебя тошно».
«Никуда я от тебя не уйду, — говорила лень-матушка, — друзья мы с тобой на всю жизнь».
Каждая буква давалась Ивану с трудом, и когда он поставил последнюю точку, рук поднять не мог.
«Не мучь ты сам себя, — шептала лень-матушка, — заболеть ведь можешь. Умереть ведь можешь».
— Гвардии рядовой Семёнов! — скомандовал Иван. — В атаку на примеры — марш!
И лень-матушка исчезла: видеть она не могла тех, кто добрым делом занят. (Между нами говоря, ушла она не так уж и далеко, всё ещё надеясь, что уговорит Ивана.)
А он побеждал пример за примером.
И хотя они сдавались не сразу, но — сдавались.
А когда сдался последний пример, Иван вскочил и заплясал. Он прыгал по комнате и что-то кричал, а что — и сам не мог понять.
Вот как радовался!
Ужас!
Иван проспал!
ИВАН ПРОСПАЛ!!!
ПРОСПАЛ ИВАН!!!
Он выскочил на кухню и увидел улыбающуюся бабушку.
— Здравствуй, внучек, — сказала она. — Побоялась тебя будить. Уж извини. Опоздал ты. Десять с половиной минут осталось до начала уроков.
Иван быстрёхонько оделся и — на улицу.
Из-за угла выехал мотоцикл. А на нём Егорушкин.
— Беда! — не своим голосом крикнул Иван. — Опаздываю! Спасите!
— Садись, — коротко приказал Егорушкин. Хотел ветер Ивана с седла сдуть, но Иван удержался.
Тогда ветер рассердился и сдул с его головы фуражку.
Фуражка шлёпнулась в лужу.
Иван промолчал — после уроков её можно выловить.
Егорушкин подвёз Ивана к самому входу в школу. Иван слез с мотоцикла, сказал:
— Вот спасибо от всей моей души.
— В первый и последний раз, — сказал Егорушкин, — просто не люблю, когда опаздывают.
На радостях Иван успел до звонка побороться с Пашей, поругаться с Колькой, отобрать у одной девочки портфель, забросить его на шкаф и достать обратно.
Когда в класс вошла Анна Антоновна, Иван сказал:
— А я опять уроки сделал!
— Я знаю, — сказала Анна Антоновна. — Сейчас раздам тетради со вчерашними заданиями.
— У кого пятёрки? — спросил Колька.
— Семёнов! — позвала Анна Антоновна.
— Не может быть! — крикнул Колька.
— За обе работы я поставила тебе три, — сказала Анна Антоновна Ивану. — Очень грязно и некрасиво. Но за старание ты получаешь две пятёрки.
— Три да пять, — сказал Паша, — будет восемь. Ни разу в жизни «восьмёрки» не получал.
— Маленький ещё, — гордо сказал Иван.
— Вот это отметка, я понимаю! — жалобно, с завистью крикнул Колька.
В перемену Иван искал Аделаиду, но не нашёл, только узнал, что в школу она не приходила.
«Заболела», — мельком подумал он и тут же забыл об этом.
Хорошее у него было настроение!
И вот к чему оно привело.
После уроков Иван вприпрыжку бежал по коридору. И, можно сказать, не сам Иван, а его левая нога сама дёрнулась в сторону. О неё споткнулся Паша, полетел, головой ударил в живот Кольку, а Колька опрокинулся назад и сел в ведро с водой.
Сел в воду и заорал со страха:
— Тону!
Со всех сторон сбежались ребята — ничего понять не могут. Видят, что сидит в углу человек на корточках и орёт. А ведра не видят.
Тут Иван сообразил и приподнял Кольку за шиворот. А ведро будто приклеилось — не падает. А Колька разогнуться не может.
Разогнули ребята Кольку — воду разлили.
Вдруг — дежурный по школе. Ребята врассыпную.
Иван тоже — бежать, да на ведро налетел и в луже растянулся, да ещё проехался немного.
Лежит и чуть не плачет: ведь из него получилось что-то вроде промокашки — всю лужу его одежда в себя впитала.
— Скажи, кто тебя обидел, мальчик? — спросил дежурный, помогая ему встать.
Иван вопроса не расслышал и ответил:
— Семёнов.
— Из какого класса?
— Второй «А».
— Хорошо, — сказал дежурный, — так и запишем. Не беспокойся, мальчик, хулиган будет наказан.
Побрёл Иван — мокрый весь спереди.
На улице его ждал Колька — спереди сухой, зато сзади мокрый.
— Доигрался? — спросил он. — Как теперь домой идти? Попадёт ведь.
— Пойдём сушиться, — предложил Иван. — С часик погуляем — и всё в порядке. Фуражку мою из лужи выудим.
Фуражка намокла, утонула, и из лужи виднелся лишь кончик козырька. Иван сказал:
— Ведро бы достать и вычерпать бы всю лужу.
— Палку бы достать, — сказал Колька, — или разуться и босиком топ-топ.
— Так любой дурак достанет, — задумчиво сказал Иван. — А ты попробуй метод примени. А не палку.
— Нет уж. Ты давай метод применяй. А то знаю я твои методы.
— Пожалуйста. Ты держи меня за ноги в воздухе, а я руками топ-топ и дотянусь до этой утопленницы.
— За ноги?! — поразился Колька. — Тебя?! Ты тяжёлый. Мне тебя не удержать. Уж лучше ты меня за ноги держи, а я руками топ-топ. Я лёгкий. Я быстренько.
— Всегда вот у тебя так, — проворчал Иван, — я придумаю, а слава тебе.
