–
– НЕ ЛГИ МНЕ, КРИСПИН О’МИСТЕРИ! – Судя по голосу, Эндрю рассвирепел не на шутку. – МЫ ЛГУНОВ И ОБМАНЩИКОВ ОЙ КАК НЕ ЛЮБИМ! ГРРРРРР!
– Вы все? Да сколько же вас там? – нахмурился Криспин, вставая на ноги и отпихивая поклонников.
Мартин прыгнул Криспину на плечо и проорал ему в самое ухо:
– А я – злобный зомби!
И он впился Криспину в ухо, будто в лакомый кусок сочной ветчины.
– АЙЙЙЙЙ! Прекрати! Прекрати! – заверещал Криспин. – Где Мерил? МЕ-Е-ЕРИЛ!
Тут огромная хрустальная люстра обрушилась на пол, подняв тучи стеклянных брызг, а подвески разлетелись по всей комнате.
Криспин оказался в самом центре бури. Вопли ужаса отскакивали от стен, а одна дама – бумс! – хлопнулась в обморок на деревянный пол.
Живчик раскачивал оконные рамы, а вопли, грохот и топот становились всё громче. Древние шпалеры метались по комнате, как изъеденные молью летучие мыши, – их возил на себе Габриэль, то и дело снижаясь и пикируя на зрителей.
Живчик лягнул задними лапами рыцарские доспехи, и они с лязгом повалились на пол, рассыпавшись на дюжину частей. Тогда Живчик схватил топор в зубы, раскрутил и запустил на другой конец залы: топор – ХРЯСЬ! – вонзился в стену совсем рядом с головой Криспина.
– Ай-ай! – вскрикнул Криспин. – ВОТ ТАК – Эндрю, Зельда, злобный зомби или кто-ты-там – делать ОЧЕНЬ опасно!
Поклонники в ужасе сбились в кучку – глаза у них были, как блюдца, а лица – белей молока. Какая-то седая тётя вцепилась в собственные бусы и верещала:
– Криспин, вы же маэстро! Прекратите всё это!
И тут на стене стала постепенно появляться надпись, накорябанная кровью, причём незримой рукой. (На самом деле это была красная краска из Винниного набора для рисования, а писал Живчик своим хвостом.)
– Кевин? – Седая тётя ткнула дрожащим пальцем в стену. – Кто такой Кевин? И какие ещё тайны они разнюхали?
А старичок зажал нос платком – по его лицу катились слёзы.
– Мамочка дорогая… ЧЕМ ЭТО ВОНЯЕТ?
Пахло одновременно варёной капустой, тухлой рыбой, заплесневелым сыром и псиной, с лёгкими нотками запаха сердитого скунса. Запах был такой густой, что от него даже шла тёплая волна.
– Успокойтесь немедленно, не расстраивайте свои чакры. Всё под контролем, – взвизгнул Криспин, затыкая нос.
Но тут пуговица у него на штанах внезапно отлетела, и штаны съехали до колен, выставив на всеобщее обозрение розовые трусы в горошек.
Криспин О’Мистери не просто дошёл до края, он явно пошёл ко дну.
Пока в бальной зале продолжалась вся эта суматоха, Винни тоже была занята: она грабила автобус О’Мистери при свете луны. Девочка ещё издалека заметила через окно Душевный Ящик – Криспин забыл его на полке. Ящик светился призрачным светом. Винни не упустила такую блестящую возможность. Бедные Орландо и Валентин – сейчас она их освободит, а потом уничтожит этот ящик раз и навсегда. Винни забралась под шатёр, поднялась по ступеням и тихонько откинула занавеску.
Внутри стоял противный запах благовоний и лака для волос. Стены были увешаны фотографиями нешироко известных людей с затравленными выражениями лиц – на каждом за них цеплялся Криспин. К тем же стенам были пришпилены газетные вырезки с фотографиями автобуса и заголовками: «Красавец Криспин», «Не падай духом!» и «Призрак удачи».
Винни зажала нос и попыталась сосредоточиться на главном. Пробравшись по проходу, она протянула руку к полке и осторожно накрыла ящик ладонью. «Готово дело!» – подумала она с улыбкой и собралась было уходить.
– Тебе чем-то помочь?
Винни резко обернулась и увидела Мерил – та таращилась на неё убийственным взглядом, а брови её шевелились, будто гусеницы, танцующие танго.
– А, это вы, Мерил! – Про Мерил Винни забыла начисто. – Э‐э… очень хорошо, что вы здесь, потому что… потому что…
– Потому что я не позволю тебе красть то, что тебе не принадлежит?
– Это? Красть? Ха-ха, ничего подобного! Ничего я не крала, я просто искала… это…
Мерил вздохнула и поправила очки на носу:
– Знаешь что? Забирай!
– Что?
– Забирай. Так Криспину и надо. Он со мной обращается, как с землеройкой, да и сестрица его – старая мерзкая злыдня. Пора мне с ними поквитаться.
– Очень правильная мысль, Мерил. Спасибо! – Винни метнулась к выходу, но в последний момент помедлила. – А что вы теперь будете делать?
– Пойду учиться на бухгалтера. Нет у меня способностей к этой работе. Мне очень нравятся бухгалтерские простыни с цифрами – куда больше, чем призраки в простынях. Удачи тебе.
А в бальной зале, к ужасу Криспина, безудержные привидения распоясались окончательно.
