ку,— они мне пожаловались на твою работу. Само¬
вар мадам Грицан в тот же день распаялся! Это что
такое? Хочешь разогнать мне всех клиентов?
— Господин Митителу... я ведь вам говорил,
что вы дали плохое олово...
Илиеш с удивлением прислушивался к голосу
Зубчика. Он звучал робко, просительно, смиренно.
— Что ты мне про олово голову морочишь! — за¬
кричал Митителу. Почему Гицэ па Новом базаре
хорошо работает? Почему он не жалуется на оло¬
во? — Митителу па минуту замолчал, потом загово¬
рил спокойнее, но с каким-то шипением в голосе: —
А все потому, что твоя голова забита футболом...
какие-то дураки и бездельники вскружили тебе го¬
лову... ты смотри у меня... одно из двух: или рабо¬
тай или занимайся этими глупостями. Если мне
еще раз пожалуются па твою работу, выгоню тебя
ко всем чертям... сдохнешь тогда с голоду... футбол
твой кормить тебя не будет... понял?.. Безработных,
слава богу, хватает... найду себе работника... руки
целовать мне будет,— Митителу повернулся и уви¬
дел ребят,— вечно мальчишки какие-то у тебя торчат
здесь...еще стянут что-нибудь... чтобы больше я ни¬
кого здесь не видел, слышишь?
И, хлопнув дверью, он вышел...
С минуту царило молчание.
Потом раздался прерывающийся от волнения го¬
лос Илиеша:
— Послушайте... как он смел вас так?..
Зубчик стоял, опустив голову, потом удивленно
посмотрел на мяч, который все еще держал в руках,
и, будто вспомнив что-то, резким движением протя¬
нул его Илиешу:
— На, возьми!
Илиеш не двигался с места.
— Возьми!..— уже сердито повторил Зубчик и,
подойдя к Илиешу, сунул ему в. руки мяч. Илиеш ма¬
шинально взял его. Он хотел что-то сказать, но
Зубчик, взяв его за плечо, подтолкнул к дверям.
Ребята вышли. Дверь мастерской захлопнулась.
Их ослепило летнее солнце. Дзинькая, промчался
веселый, красивый трамвай. «Све-жи-ие бу-у-бли-
ки-и!..»— кричал мальчуган с огромной корзин¬
кой. .. «Ири-и-ски-и-и... три на лей. . ири-ски-
и-и! ..», словно припев песни, выводил безногий про¬
давец, сидя на ступенях парикмахерской. Прошла
колонна солдат.
«Открой же, открой же окошко,
Лишь слово тебе я скажу...»,
пели солдаты хриплыми, грубыми голосами.
На углу полицейский орал на худого испуганного
крестьянина.
Ребята шли по залитой солнцем улице. Илиеш
держал в руках футбольный мяч. Сколько ребята
мечтали о нем, придумывая фантастические планы
его приобретения. И вот мечта сбылась. Мяч у них в
руках.
Но почему-то ни Илиеш, ни Петрика не испыты¬
вали радости.
ГЛАВА 8
ГОВОРИ! МОСКВА!
Ребята начали замечать, что каждое утро Илиеш
куда-то уходи г. Возвращался он усталый и задумчиый
Петрика как-то спросил ею:
-Где это ты пропадаешь?
Илиеш отвернулся:
— Когда-нибудь расскажу...
Ребят мучило любопытство, но так они и не
могли узнать, где пропадает по утрам Илиеш.
Однажды, когда Илиеш возвращался домой, его
догнал студент Леонте, высокий, широкоплечий,
светловолосый юноша.
- Куда идешь, гарибальдиец?
Домой.
- Зайдем ко мне, я хочу тебе что-то сказать...
Они вошли во двор, пересекли его и подошли к
дверям маленького домика. Студент отомкнул дверь
ключом, и они вошли.
Илиеш оглянулся.
Маленькая, чисто выбеленная комнатка. Половину
ее занимает огромная печь с вделанным в нее каза¬
ном. Вероятно, когда-то здесь была прачечная.
Столик накрыт газетой. Два стула. Небольшая по¬
лочка с книгами. Над столом—три фотографии. Две—
чуть побольше. На них два пожилых человека. До¬
брые, умные лица. Посреди — фото девушки. Мечта¬
тельное и одновременно какое-то удивительно-вопро-
сительное выражение глаз. На столе несколько кит
и раскрытая тетрадь.
— Садись,— сказал студент Илиешу и сел сам,
поправляя рукой упавшую на лоб светлую прядь во¬
лос.— Я слыхал, что твоя мать тяжело больна.-..
Илиеш удивился: «Откуда он знает? Ведь я ни¬
кому не говорил...» — он утвердительно кивнул го¬
ловой.
— Что с ней такое?
— - У нее в животе болит... Она ничего не может
есть...
— Лежит?
— Да.
-- Вам очень трудно?
— Ничего... Я немного зарабатываю. Раньше
она все время работала, теперь я буду...
Леонте подал ему конверт. Илиеш ощупал: видно,
там какое-то большое письмо.
— Отдашь матери.
— От кого это письмо? — спросил Илиеш.
«Может, от отца»,- -мелькнула мысль.
Студент внимательно на него взглянул.
— Илиеш, это не письмо, это... деньги...
Деньги! Теперь он, Илиеш, сможет купить матери
молоко. И позвать доктора. Но почему Леонте дает
ему деньги? Может быть, не нужно брать? Ведь он
сам беден, этот студент Леонте!
И покраснев, Илиеш нерешительно протянул
пакет обратно.
Но студент не взял его и сказал Илиешу просто и
спокойно:
— Вот что, Илиеш, ты, пожалуйста, не подумай,
что это мои деньги. . и что я их дарю тебе. Нет, это
деньги одного человека, который когда-то отдолжил
их у твоего отца.. . теперь он вам возвращает...
возьми... и это после, он еще остался должен...
он потом вернет остальные.. .
Много лег спустя Милиеш узнает, что это им по¬
могла «Красная помощь», как семье заключенного-
революционера.
А теперь я тебе кое-что покажу... по ты уме¬
ешь хранить секреты? — спросил Леонте.
Умею, дядя Леонте. .. умеренно ответил
Милиеш.
Студент посмотрел на Илиеша и встретил прямой
и твердый взгляд мальчика.
Да, пожалуй, сумеешь. . .
