Артем и Кира, как их при рождении окрестили родители, знакомы с детства, дружат с первого класса, хоть и не близко, стабильно пару раз в неделю проводят время в одной компании. Им ничто не мешает полюбить друг друга, нет ни вражды родителей, ни сомнительных любовных похождений, нет даже осуждения общества. Никто не возразил бы против их отношений. Более того, их посчитали бы восхитительной парой, ведь они разделяют не только общий взгляд на мир, но и делят добрую дюжину общих интересов. Но что же мешает этим двум молодым ребятам обрести счастье? Упрямство? Обида? Гордость? Слепота? И если бы не череда событий, они бы так и не отважились попробовать быть парой, хотя бы и по контракту…
Без труда застегнув молнию на узком платье, Кира остановилась перед зеркалом. Блестящая оливковая материя красиво облегала стройную фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Изящный расшитый верх, длина в пол, разрез на юбке от середины бедра: Артема, ее будущего мужа, который и выбирал это платье, нельзя было упрекнуть в отсутствии вкуса. А как удивительно цвет совпадал с оттенком ее глаз! Она знала, что выглядит восхитительно, вот только… она к этому оказалась не готова.
– Это все… так… слишком! – шепот сорвался на крик, и Кира в изнеможении упала на кровать.
Мама услышала ее из соседней комнаты и возникла в дверях, застав дочь на пороге истерики. Кира взвыла, остервенело заламывая руки. Мама следила за ней со скепсисом, ожидая, пока приступ слегка поутихнет.
– Ты не хочешь идти? – просто спросила она, садясь рядом с дочерью на диван.
– Не знаю, – выпалила Кира, вцепившись в край маминой юбки и чувствуя, что вот-вот заплачет. Всегда спокойная и сдержанная, Кира и сама удивлялась такой бурной, почти неадекватной реакции.
– Ты не обязана говорить «да». Артем поймет, – мама прижала дочь к себе и чмокнула в щеку. – Мы тоже.
– Да, не обязана… – Кира устало вздохнула и опустила голову, коснувшись лбом коленей. – Но давай взглянем правде в глаза. Артем отличный парень. Ты это знаешь, я это знаю. Все наши друзья это знают. Когда еще мне так повезет?
– Дорогая, если ты сомневаешься хотя бы на мгновение… Оно того не стоит.
– Нет! – оборвала Кира. – Ты обещала поддержать меня. Это не поддержка! – мать молчала, глядя на то, как дочь утирает выступившие слезы. – Если он сделает предложение сегодня, а скорее всего платье, туфли и этот суперпафосный ресторан ведет к этому, я соглашусь. Да, это немного выходит из зоны моего комфорта, да, все так быстро, и я сомневаюсь, – Кира говорила скорее сама с собой, чем с матерью. – Но я знаю, что это правильный выбор, и я этого хочу. Теперь главное успокоиться и собраться, чтобы не опозорить своего же парня перед его родителями.
– Как ты можешь его опозорить, – качнула головой мать. – Ты у меня умница.
– Да, но мозги не помогут, если я случайно размажу один глаз или подверну ноги на этих чертовых каблуках! Как на них вообще можно ходить?! – Кира, кусая губы, влезла в туфли на тонкой, как игла, шпильке и, держась за мебель, медленно прошлась по комнате. – О!.. – простонала она в отчаянии, останавливаясь у стола, за который схватилась, едва не вывернув лодыжку. – Я неуклюжая гусыня! Я упаду, порву это жутко дорогое платье, все испорчу и подведу его! И он никогда больше не захочет повторить свое предложение!
– Надень что-то более удобное. Под платьем обувь будет совсем не видно. Зато ты не переломаешь себе ноги, – предложила мама. – Либо предупреждай Артема, чтобы был готов тебя ловить, – добавила она с легкой улыбкой. – Или, раз уж он такой богатый, пусть купит тебе еще несколько пар новой обуви вместо золота и бриллиантов, которыми пообещал тебя одаривать. Если он возьмет тебя в жены, одевать тебя тоже будет его обязанностью, не забывай.
– Ты права, – обстоятельно кивнула Кира, думая явно не о богатстве, которое вот-вот обрушится на ее голову. Мама шутила и про бриллианты, и про туфли, она знала, но все же отнеслась к замечанию серьезно. – Артем заберет меня на машине. В ресторане он будет держать меня под руку. Ходить там особенно не придется. Просто возьму с собой переобувку и, если станет невмоготу, поменяю туфли на обратном пути, когда уже будет неважно. Если я буду менять туфли раз в двадцать минут, то справлюсь, – она начала сосредоточенно краситься.
– Кира, ношение каблуков – не точная наука! – закатила глаза ее мать. – Просто надень удобную обувь.
– Меня же не выгонят из ресторана, если я переобуюсь, да? – Кира скосила глаза на мать, живо представляя эту ситуацию. Вот она сидит за столиком, ее ноги, наконец, чувствуют себя комфортно, но тут подходит охранник, наклоняется и шепотом просит ее покинуть заведение. Надо будет обязательно узнать у Артема, случались ли подобные прецеденты раньше.
Кира тряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Однако новая проблема подоспела быстро.
– Подожди, как я вообще пронесу с собой запасные туфли, если у меня всего лишь клатч?! Как девушки вообще ходят с этими микроскопическими сумочками?! Туда даже моя книга не влезет!
– Не все берут с собой сумочки, чтобы положить туда булку хлеба, Кира.
– Ну так вот эти «не все» поступают очень неправильно! – язвительно отозвалась та. – Я никуда не хожу без своей книги!
– Ты не будешь читать в ресторане, куда тебя пригласил твой почти жених, Кира! – Кира насупилась в ответ и начала тщательно пудрить лицо. Мать лишь покачала головой, не сдержав улыбки: – Ты будто снова на первое свидание собираешься.
