— Чего, зашнуровал уже?.. Вот ты красавчик, конечно, Ва Гонь, — вывел меня из блаженной нирваны голос торопыги-следователя. — Этот увалень Бин Сань дольше шнурок в один свой ботинок вдевал, чем ты оба ему успел зашнуровать.
— Так побили ж его там в камере, только что, — пожаловался ушастик. — Вот и притормаживает друг мой слегка.
— Да, да, безобразие, — закивал следак. — Но чего уж теперь… Давай вместе: поднимаем его со стула, натягиваем куртку, и потихоньку ведем на выход… У меня там внизу машина припаркована. Так что не переживайте, ребята, я вас до самого дома довезу.
Устав гипнотизировать молчаливый смартфон, Ле Сень порывисто цапнул гаджет и, мазнув пальцем по номеру последнего вызова, сдал ждать соединения.
— Ну чего еще? — после третьего протяжного гудка раздался из динамика недовольный голос начальника дежурной смены.
— Алло, Ра Ной, ты почему мне не звонишь-то? — откликнулся Ле Сень.
— А надо? — протяжно зевнул собеседник.
— Издеваешься⁈ Договаривались же, что ты в восемь меня наберешь. Я тут весь, как на иголках. Едва до восьми дотерпел… Но телефон молчит! Проходит минута, другая — а ты все не звонишь! Вот, не выдержал, сам с тобой связался.
— И?..
— И, блин, жду от тебя обещанного отчета! Как там задержанные мои? Ду Бин Сань с Сы Ва Гонем? Удалось?..
— Да не парься, — неожиданно перебил Ра Ной. — Все норм. Он их забрал.
— Кто забрал? Кого?
— Очень смешно. Прям, бу-га-га!
— Ра Ной, ты пьяный что ли?
— Слушай, Ле Сень, если тебе воскресным вечером заняться нечем, я, конечно, искренне тебе сочувствую. Но, правда, хорош уже фигней страдать, разводила хренов! Я так-то на службе.
— Блин! Да че происходит-то⁈
— Так, все, мне это надоело…
— Алло, Ра Ной! Ра Ной?.. — догадавшись, что собеседник сбросил вызов, Ле Сень по новой попытался с ним связаться. Но начальник дежурной смены, похоже, добавил номер докучливого следователя в «черный список», и дозвониться до него теперь стало невозможно.
Возмущенный Ле Сень, выскочив из своего кабинета, стрелой пролетел пустынный коридор, лихо скатился с четвертого этажа вниз (проигнорив тихоходный лифт уважаемый следователь, как мальчишка, скакал по лестнице, перепрыгивая по три-четыре ступени) и, как был: в одном форменном кителе, по вечернему морозу пробежался до соседнего приземистого здания, где располагались камеры предварительного заключения задержанных.
Сканеры КПП режимного объекта, распознав в визитере следователя управления наркоконтроля, дали Ле Сеню зеленый свет. И уже через считанные секунды запыхавшийся от быстрого бега полицейский без стука вломился в незапертый кабинет начальника дежурной смены.
— Это че еще за дела, Ра Ной⁈ — с порога наехал на мирно дремлющего в кресле начальника смены Ле Сень. — Ты кем, вообще, тут себя возомнил⁈
— Не понял? — озадаченно уставился на взбешенного следователя Ра Ной. — А ты как здесь-то? Почему не дома до сих пор?
— По кочану, млять! — цапнув первый подвернувшийся под руку стул из рядом стоящих вдоль стены, Ле Сень придвинул его к столу начальника смены, сел на него и устало попросил: — Воды дай, а.
Ра Ной набулькал следователю в свою кружку минералки, початую бутылку с которой достал из нижнего ящика стола.
Одним махом выпив всю предложенную воду, Ле Сень откинулся на спинку стула и потребовал:
— Теперь рассказывай, давай, Ра Ной, че тут у тебя стряслось? И кому ты позволил забрать моих задержанных?
— Где расписка-то? Давай ее сюда, — шепнул я на ухо Ва Гоню, когда, разместив нас на заднем сиденье авто, молодой следак сам сел за руль, завел машину, и мы поехали.
— Забей. Нет ее больше, — так же шепотом уже мне на ухо прошмыгал ушастик.
— Ты куда дел ее, придурок? — возмутился я.
— Сам ты придурок, — обиделся Ва Гонь. — Никуда я ее не дел!
— Так, с фига ли не отдаешь?
— Потому что сжевал ее, пока по коридору шли, и проглотил, — ошарашил неожиданным поступком приятель.
— Тогда пардон за
— Да пошел ты! — шмыгнул носом Ва Гонь.
— Че серьезно? После всего, что мы пережили вдвоем за этот сумасшедший день, ты решил обидеться на беспонтового
— Ну а че ты сразу… не разобравшись даже, — прошмыгал развернувшийся обратно ко мне ушастик.
— Звиняй, братка. По башке за день настучали изрядно. Туплю-с, — хмыкнул я, протягивая забинтованную руку дрищу, доказавшему сегодня право называться настоящим другом.
— Ладно, проехали, — шмыгнул носом ушастик, пожимая мою ладонь.
— Эй, парни, о чем вы там шепчетесь? — не отрываясь от дороги, поинтересовался следак, и выразительно зыркнул на нас в салонное зеркало.
