— Тимур… Тимур, проснись.
Чья-то рука погладила меня по щеке, и я широко распахнул глаза, уставившись на Илону.
— Тебе кошмар приснился, ты мне чуть руку не раздавил, — она посмотрела вниз, и я проследил за ее взглядом.
И правда, я сжимал ее ладошку, да еще и с такой силой, что кончики пальцев побелели. У нее.
— Прости, — просипел, разжимая пальцы и потирая лицо.
— Да ничего страшного. Бывает, — Илона поморщилась, растирая руку, — Что снилось?
— Война, — выдохнул, откинув голову назад.
— Кхм, ясно. Я воды попросила, когда проснулась, будешь?
— Да.
Бутылка стояла на столике. Открутив крышку, сделал пару глотков, смочив горло и отставил тару обратно.
— Давно ты проснулась?
— Полчаса где-то, — Романова пожала плечами и принялась листать журнал, который подействовал на меня, как снотворное, — Ты вцепился мне в руку минут пятнадцать назад.
Нахмурившись, повернулся к ней, гадая — зачем она терпела, но Илона увлеченно рассматривала какие-то картинки с тряпьем. Решив не акцентировать свое внимание на этом жесте, я снова отвернулся и закрыл глаза.
Тенерифе встретил нас душным воздухом и палящим солнцем — прилетели в лето. Илона просто расстегнула толстовку, а я стоял и обтекал потом, пока мы ждали багаж. Наверное, от меня воняет, как от псины и подбородок судя по всему уже зарос донельзя — последний раз я брился позавчера — и чесался, падла, как будто вши завелись.
Лазарев скалился во все свои тридцать два, едва мы вышли из зоны прилета. Подняв солнечные очки на лоб, Игорь раскинул руки, и мы обменялись крепкими объятиями.
Приобнял он и Илонку, правда, когда из моей груди вырвался какой-то непонятный звук, похожий на рык, он резко опустил руки и покосился на меня, как на душевнобольного.
— А где Оля? — Романовой, похоже, было плевать на наше присутствие, она лишь судорожно оглядывалась по сторонам в поисках сестры.
— На парковке ждет твоя Оля, — рассмеялся Лазарь, — Давай помогу.
Отпустив ручку, Илона побрела следом за Игорем, а я закатил глаза — я ведь даже не предложил ей помощь, когда мы улетали. Ну что за идиот.
— Беги уже, беги, — Лазарь подтолкнул девушку свободной рукой, когда мы оказались на улице, — Видишь Вольво темный?
Романова стартанула так, что пыль из-под пяток взмыла в воздух. Через несколько секунд из машины вылезла Ольга и девушки вцепились друг в друга. Что они говорили слышно не было, да и мы с Лазарем проходили нечто подобное, поэтому решили не мешать — молча погрузили сумку и чемодан в багажник и сели вперед, оставив сестер наедине.
— Как долетели?
— Да нормально. Долго ехать? Я помыться хочу, — поморщившись, я опустил солнцезащитный козырек и откинулся на сидении, пытаясь устроиться поудобнее.
— Минут сорок.
— Как Питер?
— Холодно, слякотно. Как обычно.
Когда девушки сели в авто, Лазарев тронулся с места и включил какое-то местное радио. Тарабарщина на испанском успокаивала, а вот щебетание на заднем сидении немного раздражало.
— Нет, и даже не сказали! — воскликнула Илона, — Даже не предупредили по телефону, что у вас свадьба. Нормальные вы вообще, а?
Игорь расхохотался, когда женская ладошка хлопнула его по плечу, а Ольга только фыркнула.
— И ты знал? — судя по всему обратились ко мне — я утвердительно кивнул, — И не рассказал, ну и гад же ты, Агеев.
Губы сами собой растянулись в улыбке — от ее обиженного тона. Лазарев покосился на меня и подмигнул, а я лишь пожал плечами, продолжая улыбаться, как идиот.
И понеслась… Обсуждение планов, платья, каких-то процедур и прочей бабской хрени. Да, звучало как фон для ушей, но за сорок минут они чуть не свернулись в трубочку. Представляю, что будет в ближайшие восемь дней.
Дом, в котором жили Игорь с Ольгой был небольшим, в типично испанском стиле. Из спальни, в которой меня поселили открывался вид на океан вдалеке и такие же красноватые крыши — судя по всему постройка еще и на возвышенности стояла. Я бы оценил красоты, но, признаться честно, заебался так, что едва разобрал сумку. Наспех приняв душ, спустился в гостиную — достаточно просторную и устроился в кресле. Поговорить с другом толком так и не удалось, усталость от долгого перелета дала о себе знать, так что к восьми часам я отчалил в кровать.
Правда, поспал всего пару часов. Решив осмотреть дом, я нашел неплохое снотворное тридцатилетней выдержки и выпил пару глотков прямо из горла — надеюсь, Лазарь не побрезгует. В темноте заметил хрупкую фигурку, скользнувшую на кухню и покачал головой — надо сматываться.
Но почему-то не смотался. Сделав глубокий вдох, шагнул за ней — Романова судя по всему решила выпить чаю — и остановился, как вкопанный.
