Старшина печально вздохнул.
- Это же сестра его, - прошептал он, кося взглядом в сторону высокого дуба. - Родная сестра... И ты мне предлагаешь, отдать ее... Лучшего способа подписать себе смертный приговор ты точно не найдешь!
Боль сразу же отступила куда-то в сторону. «Его сестра..., - прозвучавшая мысль просто снесла его мозг. - Да, он же... Боже мой! Какая к лешему Москва?».
- Что тут такое? Что за столпотворение? Вот где они сидят? - прямо из толпы вылез и начал орать врач, также ходивший с ними на операцию по освобождению заложников. - Товарищ капитан, вы собрались улетать? Да? Как, мне интересно бы узнать? А на Абая не надейтесь... В самые ближайшие время он умрет. С такими ранами как у него, люди вообще не живут!
Оба командира вскочили как ошпаренные. Смерть Абая сильно ударяла по обоим. Если первый точно терял как минимум опытного солдата и потенциального «подопытного кролика» для советских врачей, то второй оставался без одного из самых сильных защитников партизан. Оба не сговариваясь рванули в сторону наспех оборудованной операционной. Таким громким словом называлась здоровенная немецкая палатка с огромным пологом, куда запросто можно было вместить около двадцати человек.
- Да вот он, - махнул рукой врач на небольшой занавешенный уголок. - Вы посмотрите сами!
Действительно, врач не преувеличивал. Пока два лидера сотрясали воздух, якут продолжал терять кровь.
- Как это так, доктор? - из капитана, казалось, окончательно вынули внутренний стержень. - Вы, что совсем ничего не можете сделать? - Плотные марлевые тампоны медленно впитывали кровь, становясь похожими на огромных пиявок, присосавшихся к ране.
Невысокий человек с жидкими черными волосами лежал практически неподвижно. Его руки были неестественно выгнуты, словно имели дополнительный сустав. Потрепанный комбинезон на груди был порван в клочья и из темно-зеленого приобрел буроватый оттенок.
- Я похож на волшебника? - Карл Генрихович, осторожно касаясь рваной ткани, освободил раны. - Видите? В него выпустили почти обойму... А с боку кажется ножом задели. И что с ним делать?
Скрюченное тело начало трясти. Все нарастало волнообразно. Легкие, еле заметные судороги, резко сменялись мощными рывками от которых тело едва не подпрыгивало.
- Олухи! - если только не взвизгнул врач. - Держите его! Руки! Сверху налегай! О! Больно! Лягнул меня...
Два здоровых мужика навалились на Абая, который несмотря на свое тщедушное тельце, оказался исключительно здоровым. Девяностокилограммовые туши Смирнова и Голованко с трудом удерживались на лежащем якуте.
- Осторожно! Кровь! Опять пошла кровь! - Очнувшийся от удара, врач снова взялся за руководство. - Крепче наддай! Надо остановить кровь! Да, что же это такое?! Нож! Ноже мне! Реж, старшина! Реж!
Из ран вместе с вступающей кровью лезли светлые нитевидные отростки, так отвратительно похожие на заразных паразитов. Они пробивались сквозь марлевые тампоны, окрашиваясь в ярко красный цвет. Небольшие тельца мягко покачивались, будто извиваясь...
- Еще лезут, боже мой! - плоть якута в некоторых местах с треском лопалась и оттуда лезли целы пучки древесных нитей. - Откуда же они берутся!
Внезапно, якут захрипел. Багровое от напряжения лицо немного приподнялось и выплюнуло темный сгусток какой-то мерзости.
- Аал Луук Мае, - шевелились потрескавшиеся губы. - Я иду к тебе! Элей ботур готов служить тебе, Владычица Великого леса...
- Что он говорит? Я ни чего не расслышал! - воскликнул капитан, державший раненного за ноги. - Что он там бормотал?
- Отпустите меня, дети железа, - шептал Абай, открыв красные как кровь глаза. - Отпустите меня в лес... Я не могу больше здесь находиться... Аал Луук Мае, я иду к тебе!
Тело дернулось в последний раз и замерло. Шумно дышавшие мужики не сразу сообразили, что стиснутое со всех сторон тело, больше не старается вырываться. Карл Генрихович осторожно коснулся его виска, стараясь нащупать биение сердца.
- Кажется, теперь точно все, - с горечью вздохнул он. - Что теперь делать? - его взгляд остановился на Смирнове. - Товарищ капитан, его надо доставить в Москву. Этому телу просто цены нет... Здесь я с этим примитивом ничего не смогу узнать!
- В Москву..., - пробормотал разведчик, не отрывая взгляда от лежащего тела. - Как? Пока будет запрос да прибудет самолет, от тела может ничего не остаться... Черт! Что же я предъявлю там?! А?
72
Дальний секрет партизанского отряда расположился прямо в самой гуще орешника, в его тесно переплетенных лещинах. За многочасовое бдение караул оборудовал себе удобный наблюдательный пункт. За стеной прутьев было все аккуратно срезано, на слегка торчащие обрезки накидали земли и все это сильно утоптали. Однако Пашку, одного из самых юных бойцов отряда, такие удобства совсем не радовали. Пожалуй все было совсем наоборот...
- Вот, черти полосатые, - ругнулся тот в полслова сразу же оглянулся, не слышало ли кто. - Чего толку здесь сидеть? Почитай возле самого болота штаны протираю... Вона, дальше только тина да жабье!
