— Не знаю, о чем ты. Какие-то странные аборигенские сравнения. В любом случае я должен тебе сообщить, что с этого момента ты принадлежишь мне, потому что я тебя избрал. И даже представил своей семье как своего будущего Мастера, — решил я снова вбить в голову дикарки немного здравого смысла и субординации. — Они тебя, полукровку, конечно, не одобрили, и мне пришлось…
— Да слышала я, — вздохнула девушка.
— Слышала?! — Я почувствовал, как мои брови сошлись на переносице. Похоже, кому-то надо укоротить нос. Чуть позже.
— Подслушала, — как ни в чем не бывало призналась ржавая притворщица. - Я, понимаешь ли, впервые в жизни увидела бабушку, которая выглядит ровесницей внука. И собственной дочери. Слишком уж любопытно стало.
Мгм. Я наивно считал, что ее врожденная воспитанность не позволит ей провернуть столь хитроумный трюк. И ошибся. Даже не знаю… негодовать по этому поводу или порадоваться, что в будущем это ее качество может мне пригодиться. Главное, любыми доступными способами отучить девчонку обращать его против меня! Но сейчас мне нужно понять, как много лишнего она смогла уяснить из разговора. Потому еще немного притворимся добрыми и всепрощающими. Пусть распинается, я послушаю.
— А потом сбегала на балкон и посмотрела: эта твоя снежнокаменная родня испарилась еще на лестнице или даже у самой двери в квартиру, потому что из парадной они не выходили. Поскольку вертолетов на крыше не было слышно, значит, убыли они как-то иначе. Как? И кстати, насчет моей тебе принадлежности и всего вот этого… может, объяснишь, что оно все значит?
А еще Аида демонстративно покосилась на газету в углу комнаты. В самом начале я не понял, зачем она ее туда постелила, но Аида мельком объяснила, что для гуся и его туалетных дел. Так вот газета до сих пор чистая, и намек стал ясен: живые представители данного вида гусей... кхм… ну видел я, короче, этих тварей там, где меня приговорили к каторжным работам на хозяйстве аборигенов, и прекрасно осведомлен об их привычке гадить везде и повсюду почти, ржа, безостановочно. Наблюдательная, значит…
Мое всепрощение, пусть и притворное, куда-то испарилось. Я слегка прикрыл глаза и подумал: если я сейчас возьму и вместо увещеваний и объяснений обернусь перед ней в посох, она все еще сохранит это самодовольное выражение лица? Да, мне безумно хочется ошарашить, ошеломить и вывести эту аборигенку из себя. И я впервые не могу точно охарактеризовать это ощущение… Она меня бесит? Она меня… возбуждает? Тем не менее мне реально нравится этот коктейль, и я хочу больше…
— Лови! — оскалился я и мгновенно перешел в оружейную форму. Я хочу выпить все ее эмоции до дна и стереть с ее лица любой намек на самоуверенность и самодовольство.
— Твою мать! — Она действительно испугалась и едва успела шарахнуться в сторону, чтобы ей не прилетело моим навершием по лбу. Я уже приготовился грянуться о деревянный пол со всего размаху, это, конечно, неприятно, но стоило той эмоциональной бури.
Уже летя вниз, я вдруг подумал, что от грохота обязательно проснется мелкое и крикливое. Ржа, он ее отвлечет, и я не успею насладиться триумфом! Позже надо решить, как нивелировать препятствие, мешающее мне развлекаться.
Галахад:
— У меня здесь ионный душ, но им я тебе позже покажу, как пользоваться. Вот тут ванна на воде, тебе… вам такая будет привычней. Надо поставить температуру вот здесь. На сенсорной панели выбираешь… — Я чуть запнулся, потом вспомнил: — Первую порцию скверны вы уже усвоили от Кабато, и глава клана активировала минимальные способности, так что читать знаки вы умеете, но… — с сомнением посмотрел на Алико, пытаясь понять, знает ли она такое понятие, как температура воды. Вроде элементарное, но фиг этих аборигенов разберешь. — Ладно, позовешь меня, я отрегулирую. Ты рукой попробуешь, какая нужна бу...
— До того как мои родители погибли, мы жили в городе, — совсем тихо сказала девушка, не поднимая на меня глаз. — Я знаю, что такое температура воды, спасибо…
Я в который раз вспомнил сильную руку на своем плече, уверенный голос, произносящий те самые слова, и опять усомнился — мне точно все это не приснилось?
Особенно учитывая то, что случилось потом…
— Значит, вы нашли ему Мастера, — удовлетворенно заявила глава клана леди Виктория, даже не глядя на меня и обращаясь к леди Гиттиннэвыт. — Что же, спасибо. Мы на это и рассчитывали.
Я буквально онемел и вообще примерз к месту. То есть меня никто и не спрашивает? Хотя... чему я удивляюсь? С какой стати-то спрашивать. Но...
— Сам справился, — как всегда невозмутимо, улыбнулась древняя.
— Процент совместимости удовлетворительный. Но силы почти не развиты, и кровь очень разбавлена, — тем временем констатировала леди Виктория, с легким любопытством разглядывая смущенную Алико и обходя ее по кругу. Как только та получила четкий ответ, что меня ни в чем не винят и не собираются наказывать, тут же выдохнула и… стала собой. Робкой и тихой дикаркой.
