– Лучшее средство защиты – нападение, – изрекла умную мысль Тая, но потом призналась: – Если честно, безумно испугалась, что меня и отсюда выгонят. Я вообще невезучая, – вздохнула девушка и протянула пустой бокал Илье. – И бездарная.
– Неправда, – возмутился Илья, наливая вино. – Ты – талантливая.
– Я?! – соседка удивленно распахнула глаза.
– Ты.
– И в чем же?
– Ты прекрасно, восхитительно, умопомрачительно, – Илья постарался подобрать наиболее звучные определения, – готовишь. Поверь, мне есть с чем сравнивать. Моя бывшая жена, например, вообще дома к плите не подходила.
– Бывшая? – эхом повторила Тая.
– Мы давно развелись, – подтвердил Илья. – Уверен, у тебя много и других достоинств.
– Лазанья – ерунда, простой рецепт, – отмахнулась девушка и грустно опустила плечи: – Вот знаешь, например, какой у меня диплом? Библиотекаря! Совершенно ненужная по нынешним временам профессия.
– Библиотекаря? – переспросил Илья. – Но это значит… что ты широко образованный, начитанный человек. Редкость сегодня.
– И что мне с подобной редкостью делать? – всхлипнула Тая. – Люди от меня шарахаются. Никто не любит.
– Неправда, – вновь не согласился Илья. – Так не бывает, чтобы никто на свете человека не любил. По крайней мере, есть родственники. Родители, братья, сестры.
– Не поверишь, – тряхнула челкой блондинка, – у меня целых три сестры!
– Как у Чехова? – улыбнулся Перегудов.
– Да. Только он ограничился тремя девицами, три – полный комплект, а я-то четвертая. И этим все сказано. Три логично вписались в образ нашей семьи, а я лишняя, ничьих надежд не оправдала. Потому что и не было никаких надежд, все закончились на предыдущих трех. А ты, как я видела, рисуешь!
– Пытаюсь, – смутился Илья, как-то незаметно они перешли к обсуждению его персоны. – Мне нравится, хотя на работе заниматься любимым делом удается не часто. В основном собираю коллажи, размечаю полосы. Я ответсекретарь в журнале.
– Тем не менее, смог найти работу, близкую к той, о которой мечтал, – подняла глаза Тая.
– Старался, – подтвердил Илья. – Знаешь, когда был ребенком, свято верил, что карандаш – это и есть волшебная палочка, он способен задержать на бумаге мгновения окружающего мира. Вспышка – краски вокруг сменились, а у тебя сохранился магический «слепок» ушедшей красоты.
– Как поэтично! – провела пальцем по краю бокала Тая. – Скажи,… по-твоему я – симпатичная?
– Конечно, – категорично заявил Перегудов. – У тебя отличная фигура. Всё на месте. Успел рассмотреть, когда мы в первый раз столкнулись на кухне.
Девушка покраснела, перед глазами услужливо всплыл тот неловкий момент. Особый фурор, конечно, произвело полотенце, «вовремя» упавшее на пол. Настоящий кошмар!
– Но…, – Тая зажмурилась, прогоняя из памяти пикантную сцену, – у меня некрасивый нос. Курносый!
– Неправда, – который раз Илье приходится её переубеждать. Как можно так себя не любить? Ладно, он – парень, у мужчин другие критерии самооценки. Но женщине важно чувствовать себя нужной и красивой. Поэтому он уверенно сказал: – Очень даже симпатичный.
В доказательство Илья наклонился и смело чмокнул девушку в курносый нос.
Тая задержала дыхание:
– А глаза? Глаза невыразительные.
– Неправда, как художник тебе говорю. Они глубокие, манящие, – прохрипел парень и легко поцеловал её ресницы. Тая сидела, не шелохнувшись. – А еще мне нравятся губы. Мягкие, красиво очерченные, – и Илья решительно прижал девушку к себе.
Шторы в спальне они не задернули (забыли или не успели?). Поэтому рамы-границы огромных прозрачных окон растворились в ночной темноте, и Тая вместе с Ильей, казалось, парили среди бриллиантов, богато рассыпанных по черному небу и такому же черному океану. Путались мысли, путались слова, в глазах отражались далекие звезды. Посреди Космоса рождалась любовь. Как долго она продлится? Какой ей суждено стать: короткой, до первых проблесков утренней зари? Или вечной, как сама Вселенная?
Пока никто, и в первую очередь они сами, не знают ответа на этот вопрос…
ПРОГОНЯЯ остатки дремы под назойливым натиском утреннего света, Илья неохотно открыл глаза. Хотел привычно потянуться, но правая рука занемела, придавленная чем-то тяжелым. Парень повернул голову и… ткнулся носом в щеку лежащей рядом соседки! Не может быть! Неужели ночью они…? По телу пронеслась теплая волна удовлетворения.
От резкого движения девушка моментально проснулась. И так же непонимающе уставилась на Илью.
– Нееет! – завизжала секунду спустя Тая и скатилась с кровати на пол.
На мгновение ей почудилось рядом лицо Влада. В голове ураганом пронеслись картинки с новогоднего корпоратива, медленный танец и поездка домой по заснеженной Москве. Сердце сковало ледяным панцирем ужаса, который она испытала, вернувшись утром на работу. И хотя черты Влада быстро растворились и обрели образ совсем другого человека, легче не стало.
Сообразив, что вновь стояла перед соседом нагишом, девушка резким движением сдернула с парня простыню и стремительно обмотала вокруг тела, завязав крепкий узел поверх груди.
