— Ich sterbe, — сказал он, отвернулся к стене и затих.
Сергей вдруг понял, что Чехов сказал это по-немецки потому, что рядом с ним не было ни одного русского. Он тактично констатировал им свое состояние и все. Прочертил границу меж своей спиной и миром.
Сергей Перепелка возвращался с презентации немецкого издания своего нового романа. Ему было комфортно в этом автомобиле, в продуманной, удобной одежде и вообще очень уютно в мире и в самом себе. Приятно молчаливый и улыбчивый водитель вез Сергея — уставшего и сладостно, почти эротически пустого с одной премьеры на другую — он был нужен людям, они хотели видеть его, слышать, умиляться и дорого платить за билеты, книги, диски. Он знал, что автомобиль везет ценность, и казался сам себе хрупким, беззащитным, милым. Ему нравились серые и промозглые виды за окном, нравился всеобщий неуют, нравилась тяжесть и некомфортность труда многих и многих людей, нравилось соболезновать им, мерзнущим на остановках, прущим какие-то грузы, тупо стоящим за витринами магазинов и ресторанов. Тем более приятно, что он был защищен крепостью своего бренда, единственного и неповторимого, защищен надолго вперед.
По пути следования он несколько раз встретил ПЕРЕПЕЛКУ — в аэропорту, на большом, длинно растянутом полотне, он рекламировал банковскую карточку. На въезде в Москву фанатов предупреждали о его выступлении вместе с группой “Шипр” в саду “Аквариум”. В центре города афиши приглашали зрителей на спектакль по его пьесе, на спектакль по его идее и на моноспектакли. Проезжали мимо нескольких книжных магазинов — “перевернув” глаза, он видел — какие из его книг и на каких полках там стоят — “современная проза”, “хиты продаж сентября”, “бестселлер”, видел журналы, в которых интервью или фотосессия с ним. В кафе, за стеклом, мелькнула девушка с ноутбуком. Сергей подбирал и уже внятно составлял в голове слова, которые он напишет в своем ЖЖ для тридцати тысяч читателей. Он улыбался, это были хорошие слова, добрые истории и милые шутки с компьютерным символом :-). Могло быть и такое, что девушка открывала его блог: “Просто хотелось написать, что от Ваших постов мне очень тепло. Я отношусь к Вам с нежностью — совсем недавно я прочитала Вашу книгу “Песок”, а в тот счастливый час, когда встретила мужчину своей мечты, мы говорили… как думаете о чем? — верно, о том, что это была последняя книжка, которую и он прочитал :))” — писала она, а по стеклу кафе в это время проскользило отражение его автомобиля.
Сергей вдруг удивился, что он — ПЕРЕПЕЛКА. Что этот писатель, драматург, актер, режиссер, что эта культовая личность, кумир поколений, этот сложнейший механизм со своими законами, привилегиями и обязанностями и есть он. Так бывало уже не раз.
Сергей сцепил руки на колене и усмехнулся. По себе он знал, что точно так же удивляется какая-нибудь голливудская звезда, например Джордж Клуни, оставаясь в одиночестве, поражается точно так же: “Я — КЛУНИ! Нет, ну надо же, я — КЛУНИ, охренеть!” Точно так же удивляется и Ксения Собчак. Ей тревожно и страшно, порой она уже не знает, что делать со своим брендом. СОБЧАК всесилен, богат и подозрительно везуч, он дергает ее за ниточки, словно кукловод, порой вспыхивает и сердится по ничтожным пустякам, раздражается на совершенно левых людей, изменяет ей.
— Вряд ли, — сказал он. — Я думаю, она вообще не запаривается. Просто это все, что она умеет. Да. Быть самой собой и это продавать.
— Что? — быстро обернулся водитель.
— Ничего, я так.
Водитель кивнул и с преувеличенным вниманием посмотрел в зеркало.
В кармане вздрогнул айфон. На экране улыбающееся лицо — Саша Новости. У каждого известного человека находится множество участливых, бескорыстных и назойливых помощников. Часто именно они и создают легенды о беспомощности Звезды, о ее гениальности, бездарности, глупости, сварливости, чувствуя при этом свое превосходство, как врач над больным, как критик над писателем, как слуга над хозяином.
— Привет. Поздравляю!
— Спасибо.
— Нет, Сережка, ты не понял с чем!
— У-унд?! — мягко и насмешливо потребовал Сергей. Ему нравилось, как это делали немцы. — И!
— Новость! Вышел в свет учебник по русскому языку для школьников, в нем есть несколько правил, которые иллюстрируются фразами из “Бумазеи” и “Песка”. Прикинь, да?!
— Надо же, приятно, нечаянная радость. Придешь на спектакль?
— Не могу. Все девчонки, с которыми я прихожу, влюбляются в тебя. А мне, типа, спасибо, Санек, что познакомил с творчеством Перепелки.
— А-а, хм, ну извини, чувак.
После него позвонил Алексей Меламут. Леша был именно тот самый человек, про которых говорили — олигарх. Он был настоящий олигарх, один из нескольких, управляющих огромной территорией. А еще он был очень простой и классный парень, которому нравилось жить.
— Кто это? — вдруг спросил Меламут хриплым, похмельным басом.
— Вообще — это мой вопрос… Это я.
— А-а… а-а, это ты, Сергушок? Извини, я тебя случайно набрал. Как ты?
— Ничего, нормально все.
— Ну, хорошо, давай.
