Не поручусь за то, что понял или хотя бы примерно представлял, как это работает — но то, что Женёк точно таскал в себе Пятно Тьмы, которое вполне тянуло на четвертый ранг, оставаясь пока на пятом, было очевидно. Нет, слово неверное. Очи в процессе этого «ви́дения» никакого участия не принимали. Но это было решительно не важно.
То, что жило под кожей продавца заштатного магазинчика автозапчастей на дальней окраине не самого большого, но старого и памятного подмосковного города, обладало своей волей и было связано, как и все они, с Чёрным Деревом. А ещё, судя по размеру, контролировало не меньше трёх собственных ростков, которые питались чувствами и эмоциями своих носителей. Четвертый ранг мог удерживать до семи. Третий — дюжину. Тот, кто носил Пятно, должен был делать всё для того, чтобы ростки не испытывали недостатка в пище. А самой лучшей, как я помнил точно, для них было смертельное отчаяние. Растение или, вернее сказать, сущность, которую таскал в себе Женёк выглядела вполне сытой, довольной и уверенной.
— О, привет, Жека! Какими судьбами? — я старался говорить спокойно и уверенно.
— Вот, теперь автолюбителям помогаю. А ты же, говорили, в столицу рванул с молодой женой? Врут, что ли? — в глазах Женька́ появился интерес. Неприятный.
— Не, всё так, всё верно. Заехал кой-чего с дома забрать, в Вороново. Да вот как на грех батарейка села в Форде. Есть чего подходящее у тебя?
— А что за авто, напомни? — вот теперь вопрос, как и интерес, были чисто профессиональными. А то тёмная тварь внутри на предыдущем будто бы ворочаться начала.
— Форд Галактика, второе поколение, девятого года, два литра, бензин.
— Ща глянем, погодь! — он защёлкал мышкой, полностью погрузившись в монитор. Свернув, предварительно, судя по отражению в зеркальной витрине за его спиной, какой-то ролик явно скабрёзного содержания. Я сделал вид, что ничего не видел.
— Смотри, есть Варты, чешские, на шестьдесят пять. Есть тюменский, на семьдесят семь, многие хвалят, он подешевле. Но я бы взял корейский, на восемьдесят — классный, мощный, вообще тема! — в Жеке явно заработал, дремавший в пустом магазине, продаван.
— Давай тюменский, я сейчас не при бабле особо. Разживусь — возьму корейца, — предложил я.
— Гляди, а я как раз кроме запчастей по микрокредитам малость верчусь! Давай быстро тебе сделаю, прям на месте, пять минут? — взгляд его стал цепким и ещё более неприятным. И зараза внутри насторожилась. Она же контролировала гормоны в крови носителя, всплеск адреналина не прошёл незамеченным.
— Не, Жень, не нужно. Мне до дома добраться только. Да и всё равно планировал в этом году тачку менять, — отмахнулся я.
— Поднялся в столице? Есть варианты по инвестициям, кстати. Триста процентов через год, а? — тьма внутри него шевелилась всё заметнее. И сам он как-то заметно напрягся, почёсывая синий перстень, наколотый на среднем пальце левой руки.
— Нет, не настолько, — покачал головой я с деланым сожалением, — но на батарейку тюменскую хватит. Она точно по размерам встанет?
— Ты к специалисту пришёл, Змеев, к э́ксперту, нна! — на рябоватом лице Женька́ расцвели осознание собственной значимости и превосходства. И он ушёл вальяжной походкой в какую-то подсобку за витринами.
За моей спиной звякнула висюлька над дверью, и в полумрак торгового зала вошёл новый посетитель. Худой парнишка лет двадцати, сутулый, с длинными, давно не мытыми волосами какого-то светло-мышиного цвета, густо покрытый прыщами. Он как-то затравленно посмотрел на меня и боком подобрался к стойке. То, что жило в нём, явно было связано с Пятном в Женьке́.
— О, Тёмыч, привет! Принёс? — в голосе продавца-инвестора сперва звучала неискренняя радость, а потом — жёсткое нетерпеливо-требовательное ожидание.
— Жень, дай неделю, а? Заказ сдаю послезавтра, придёт расчёт — всё верну, правда! — прыщавый сразу начал скулить.
— Не, Тёмыч, так дела не делаются, — Жека сложил руки на груди и говорил через губу, — ты и так две недели уже мне мозги паришь! До конца дня срок был? Полдня осталось. Ищи где хочешь, не мои проблемы.
Пятно внутри него пульсировало в унисон с мраком под рёбрами парня напротив. Я чувствовал, как энергия перетекала от одного к другому.
— Жень, ну негде сейчас, вообще негде! Мамка лежит-не встаёт, отчим синий вторую неделю, если б и было что из дома взять — всё равно не вытащить. Ну неделю всего, Жень! Ну пожалуйста, — губы тощего задрожали и на глазах показались слёзы. Выглядела вся эта сцена мерзко.
— Ладно, хрен с тобой. Пять дней даю. Но принесёшь не двадцатку, а двадцать две пятьсот, понял? — Жека навис над стойкой и едва носом не упёрся в давившегося слезами парня перед ним.
— Да я ж всего семь тысяч занимал, — проныл было тот.
— Ты не занимал! Ты оформил кредит! По закону! И отдать должен был в срок, без всей этой хрени «Женя, дай недельку, Женя, дай вторую»! Всё! Пять дней у тебя. Двадцать две пятьсот. Мне похрену, где брать будешь. Вали отсюда, не видишь — у меня люди?
