— Зря вы так. Головы у вас — места слабые, — Древо продолжало «говорить» размеренно и вальяжно, по-прежнему напоминая кота, развалившегося на тёплом крыльце под ласковым солнышком.
— Так чего сложного-то? Куда влез — туда и вылез, как в народе говорят. По своей же колее и пяться назад. Про пониженную не забудь только, — поддержал его Хранитель. Интересно, они теперь всегда будут мне очевидные вещи подсказывать? Не суй руки в огонь, не лижи зимой качельку…
— Не бухти, Яр. Это по-стариковски мы. Через какое-то время всех вокруг начинаешь абсолютными идиотами считать, поверь мне. Столько дуростей люди на ровном месте делают — ты себе не представляешь. Ты вот почему у Шарукана номер не взял? Сейчас бы уже с пивом сидели, — да, зря я взялся спорить с ними. Кругом правы. И вот чего я, действительно, телефон не спросил у кыпчака?
— Ладно уж, хорош бичеваться. У Мастера спроси мелу, янтарной кислоты и этих, как их, зараз-то… Хела́тов! Запиши, слово сложное. Ладно-ладно, не пыхти. Запомни тогда. Хелаты железа, меди, цинка и марганца. Хе-ла-ты. Четыре металла. Запомнил?
Я повторил. Внимательно. Четыре знакомых слова и одно незнакомое.
— Это металлоорганическое соединение. Ой, нет, зря сказал, не запоминай длинные слова! Это зелье волшебное, для Древа чудного, аналог молодильных яблочек. Да не злись ты, пыхтит как ёж. Витаминки это для меня. Могу сам синтезировать из почвы, но долго. И лень. А я из них Серому живой воды нагоню. Пиво, конечно, вещь хорошая, если правильно сварено, но помогает не от всего. К сожалению, — Ося объяснял доходчиво. Когда переставал издеваться.
Закрыв дверь в амбар, набрал в колодце воды и наполнил корыто и два здоровенных медных таза, что нашёл на подворье. Алиса выбрала в первую очередь ту рыбу, что плавала «белым вверх» — хозяйственная, не пропадать же добру. Возле бани развёл костёр на том самом месте, что показала память Хранителя. Раз у них уже есть кострище, где принято раков варить — не снимать же дёрн где-то ещё из-за того, что десяток шагов пройти лень? Пока прогорали дрова — успел и коптильню найти и линей выпотрошить. Потроха, кстати, в пакет завернул. Мясоовощных консервов у нас не так, чтоб уж очень дохрена, а раков наверняка ещё захочется. А тут целый мешок готовой привады.
Медленно, помогая руками и уточняющими вопросами, объяснил сестрёнке, какой высоты должен быть максимальный огонь под железным ящиком, стоявшим на воткнутых в землю железных прутах с поперечинами, обнаруженными под стеной бани. Пока рассказывал — чувствовал себя немного Сергием, которому явно довелось общаться с бо́льшим числом людей лёгких и невнимательных. Но Алиска схватывала на лету.
Узнал у неё, чего ещё надо захватить из города. Она перечислила, не забыв в самом конце и сугубо женские принадлежности, отчаянно краснея. Я записал всё списком в телефонные заметки. Удобная штука, раньше всегда так делал перед походом в магазин, чтоб не нахватать лишнего.
Нивейка встретила, кажется, едва хвостом не завиляв. Ввиду отсутствия, опять же. Всё было на местах — двери, стёкла, колёса и руль. С умным видом слазил под капот и проверил уровень масла на всякий случай. Лучше бы вчера клемму с аккумулятора снял, балбес.
Но движок схватился сразу, без сюрпризов. Нужные рычаги встали в нужное положение. Я поправил сквозь открытое стекло зеркало с Алискиной стороны, сложившееся вплотную к кузову обо что-то твёрдое. Глубоко вдохнул — и тронулся.
Движение задом наперёд в глухом лесу, по пням, корням и корягам — удовольствие сомнительное, конечно. Наверняка есть талантливые и увлечённые джипперы, которых хлебом не корми — дай залезть туда, куда и трактора́ из опасения не заглядывают. Но я не из этих. Поэтому, когда вслед за задницей на дорогу выехала вся машина целиком, едва не перекрестился. Рванул сразу в сторону Двориков. Только за тем, чтобы сразу же оттормозиться и отключить, ругаясь про себя, пониженную передачу. Говорю же — не из этих я.
В этот раз деревней ехал неспешно, без суеты и нарушений — мне тут ещё кур покупать. И снова почудился какой-то изучающий взгляд справа. Кажется, из того самого синего дома в белых наличниках, на которые я нарочно старался не коситься. Получалось плохо. Особенно мешал аромат жареной рыбы из окон. И знакомая спортивная кофта с полосками на рукавах, что висела на перилах крыльца.
Шарукан встретил, широко распахнув лапищи и поднявшись из-за своей стойки. Ожидаемое «Шо, опять⁈» не прозвучало. В этот раз я зашёл степенно, поздоровавшись, а не влетел с умиравшей сестрой на руках. Венера и другие женщины приветливо улыбались.
— Как устроились на новом старом месте? Всё ли ладно? — спросил первым делом тайный слесарь-олигарх, обняв меня так, что внутренности едва не стали наружностями.
— Успели, слава Богу. Обживаемся помаленьку, — ответил я, оглядываясь на строчивших что-то на машинках за столами сотрудниц. Или родственниц.
